Карты, золото, меч

А уж потом отвести его Сальваторе – думается, тролли Джуза быстро найдут к нему подход.

            – Я слышал, ваши игры посещали какие-то местные знаменитости. Можешь припомнить хоть кого-то? – спросил Ивейн.

            – Говорю ж – я всего несколько вечерков с Крысом и Вильгельмом играл. Хотя… – задумался эльф и прочистил горло. – В последнюю ночь я уже уходить собирался и на лестнице с одним типом столкнулся – как увидел, аж обомлел.

Доран снова зашелся в приступе кашля, да таком сильном, что согнулся пополам. Достав из-под стола мутную бутылку, он зубами открыл пробку, сделал несколько жадных глотков и вытер губы тыльной стороной ладони. Эльф, было, протянул ее Ивейну, но тот лишь покачал головой – Доран пожал плечами и снова припал к горлышку, но поперхнулся и вновь закашлялся.

– Эй, ты в порядке? – с тревогой спросил Ивейн.

Однако ответа он так и не услышал, так как лицо Дорана уже приобрело багровый оттенок, глаза, казалось, вот-вот вылезут из орбит, а ногти эльфа расцарапали глотку до крови – и не успел никто из них пошевелиться, как он рухнул на пол. Подскочив к парню, Ивейн перевернул его на спину, и судорожно попытался припомнить хоть что-то из курсов оказания первой помощи – обязательных в его университете – но, увы, было уже поздно.

Спустя несколько мгновений Доран дернулся в последний раз и затих на полу, а вокруг наступила гнетущая тишина. Присев рядом с Ивейном, Громхак приложил два пальца к горлу эльфа – а потом вздохнул, покачал головой и провел ладонью по лицу бедолаги, закрывая ему глаза. Гилберт же подошел к початой бутылке, из которой пил покойный, осторожно поднял ее за горлышко двумя пальцами и принюхался.

– По запаху – вино как вино. Разве что слегка отдает кислятиной. Хотя… – он с шумом втянул воздух ноздрями и цокнул языком, – чую какой-то странный привкус…

В этот момент в разговор вмешался Кремень, который сначала указала на тело эльфа, потом на Ивейна, а после весьма красочно показал, как тому надевают петлю на шею.

– Ты как никогда прав, друг мой, – произнес Громхак, осторожно выглядывая  в окно.