Некромантка на факультете таксидермии

– Значит, вы не… Вы потому… – заикаясь, пробормотал тот, силясь одновременно смотреть на Алю и оживленно болтающую на верхней площадке парочку, красиво подсвеченную солнечными лучами.

– Это мой прадедушка! – гордо объявила Аля. – Я разгадала загадку. «Сокровище рода» – это потомок господина Рута, а «поцелуй истинной любви» – потомок должен быть влюблен. Вот и все!

– Значит, вы в кого-то влюблены? – мгновенно помрачнел господин Берн, тяжело посмотрев на девушку исподлобья. – Я полагал, что в господина Рута и не желал портить ваше счастье.

Есть кто-то другой?

Аля ошеломленно хватанула воздух ртом. Как можно быть таким глупцом? Тяжело вздохнув, сошла со ступеньки и взяла мужчина за руку:

– Все-таки, мужчины – такие болваны в любовных вопросах. Даже вы, Райли.

– Я? – глупо переспросил заместитель декана, бережно обнимая пальцы девушки ладонями.

– Вы, – счастливо улыбнулась Аля.

– Да поцелуетесь вы когда-нибудь или нет? – раздался со стены недовольный голос химероида. – И на свадьбу не забудьте позвать, ироды!

Девушка смутилась и порозовела, но руки не отняла.

Вот еще, будет она слушать всякие ипохондрические головы! Вернее, их советы. Хотя без советов оленя она не разгадала бы загадку. Наверное…

Размышления не ко времени оказались прерваны жизнерадостным восклицанием:

– Рудольфус, друг мой, ты жив! 

Спустя мгновение господин Рут оказался возле своего изделия и принялся похлопывать его по бокам, магически и на ощупь проверяя состояние, и продолжая радостно вещать:

– Мне одна милая барышня, вон она, на лестнице стоит, – «милая барышня» Сильва мгновенно зарделась, не сводя взгляда с предмета своего обожания, – рассказала, что прошло целых сто двадцать лет с момента битвы, я победил, Продавшийся исчез, а я очутился здесь в виде статуи.

– Она тебя целых два раза уже целовала, – тут же наябедничал олень, когда декан прекратил говорить, сосредоточившись на сканировании. 

– Целых два? – изумился тот в ответ, весело глянув на рыжую.

Сильва сравнилась цветом с помидором, но проявила такую же выдержку, как и Аля – не тронулась с места, зато втихую погрозила кулаком химероиду.

Олень радостно оскалился. Складывалось ощущение, что он бы и зубами пощелкал, и язык показал (чего только от радости не сделаешь!), но немного стеснялся присутствия создателя. Не успела Аля подумать, что есть хоть кто-то, кто может приструнить языкастого Рудольфуса, как господин Рут продолжил с восхищением:

– Какая энергичная барышня! Люблю энергичных и активных.