Некромантка на факультете таксидермии

– Вот! – тяжело дышащая Аля остановилась перед «статуей» декана и велела подруге: – Целуй!

– Ты что, я не могу, – зашипела Сильва. – День же, кругом люди!

И действительно – по лестнице туда-сюда дефилировали с разной скоростью студенты. Направляющие вверх спешили на учебу, спускающиеся шли медленно и неторопливо, обсуждая друг с другом лекции, семинары или строили планы на досуг. Почти все спускающиеся, и даже некоторые из бегущих посматривали на девушек с иронией. Мол, все понятно, очередные дурочки решили, что именно их поцелуй пробудит декана.

– Да ну, и что? – Аля в волнении то сжимала, то разжимала запястье подруги, словно опасалась ее бегства. – Если любишь и желаешь расколдовать, не кочевряжься – целуй! 

С видом «была-не была», Сильва зажмурилась и быстро поцеловала господина Рута. 

– Ага, я так и думала, – услышав удовлетворенный голос подруги, рыжая посмела приоткрыть один глаз и печально засопела. Ничего не изменилось, декан так и остался «статуей».

– Теперь моя очередь. 

Аля выдохнула, прогоняя волнение, и прижалась губами к щеке декана.

– Барышня, что вы делаете? – красивый баритон полнился недоумением.

Девушка отпрянула от недоуменно созерцающего окружающее ожившего господина Эдельвульфа Рута.

– И где Предатель?

– Иии! – с боевым воплем радости Аля кинулась на шею Эдельвульфа в попытке придушить его по-родственному в объятиях. – Дедушкааа!

– Дедушка? – господин Рут невольно приобнял вешающуюся на него девицу.

Аля хотела было объясниться и все-все рассказать, но краем глаза заметила знакомую фигуру на лестнице.

– Она сейчас все объяснит! – Аля еще раз звонко чмокнула дедушку в щеку и ткнула пальцем в Сильву, пытающуюся выдавить из себя хоть один звук и напоминающую выброшенную на берег оглушенную рыбу. 

Декан Рут, не растерявший за век своей импозантности, с интересом воззрился на рыженькую девушку, а Аля, притянув подругу поближе, прошептала ей с настойчивостью на ухо, желая расшевелить до обычного состояния огненного ураганчика:

– Пользуйся моментом! 

Сама же помчалась вниз по лестнице к замдекану Берну, замершему каменным болванчиком.

– Он ожил! – Аля торжествующе затормозила на последней ступеньке, чуть не свалившись на мужчину.