Приключения Джейкоба Фейтфула

Когда мы, воспитанники, собрались в классе, Домине вошел с торжественным видом, а за ним и Кнепс, который остановился подле кафедры главного наставника. Добиензис развернул свой большой носовой платок, шумно высморкался и сказал:

– Джейкоб Фейтфул, подойди. Я повиновался.

– Мистер Кнепс говорит, что ты рисуешь карикатуры, делая меня смешным в глазах школы, меня, твоего учителя. О Джейкоб, говоря словами Цезаря, скажу: «Et tu, Brute!»[7 - Et tu. Brute! – И ты, Брут! (лат.).] Сознаюсь, я имел право ожидать иного.

Ты понимаешь меня, Джейкоб? Виноват ты или нет?

– Не виноват, сэр, – ответил я.

– Он говорит, что не виноват, мистер Кнепс; мистер Кнепс, попробуй подтвердить твое обвинение.

Учитель принес рисунки.

– Вот карикатура, – заметил Кнепс, – которая доказывает, что Джейкоб Фейтфул нарисовал их все. Вы видите, сэр, что все они набросаны одной и той же рукой. Листок, о котором я говорю, в смешном виде изображает вас и миссис Бетли. Кто, кроме Джейкоба Фейтфул а, знал, что в вашем кабинете догорела свеча? Но, сэр, – продолжал он, – имеются еще более убедительные доказательства.

Взгляните на картинку, изображающую ваше лицо. Видите подпись, сделанную его собственной рукой? Я тотчас же узнал этот почерк и, проглядев его Корнелия Непота, заметил, что первый белый листок вырван. Вот книга, сэр, заметьте, как белая страница хорошо прилегает к остаткам бумаги в книге.

– Вижу, и мне очень грустно, – сказал Домине. – Джейкоб Фейтфул, ты уличен в неуважении и лжи. Нужно приступить к наказанию.

– О сэр, неужели вы не позволите мне оправдаться? – ответил я. – Неужели меня высекут, не выслушав меня?

– Это было бы несправедливо, – возразил Домине. – Но как ты можешь защитить себя?

– Позволите ли вы мне взглянуть на карикатуры? – спросил я.

Домине молча передал мне рисунки, и я с первого же взгляда узнал в них карикатуры Барнеби. Ободренный, я смело сказал:

– Это рисунки Барнеби Брейсгирдла, сэр, а не мои. Никогда в жизни не нарисовал я ни одной карикатуры.

– Так точно ты уверял, что и рисовать не можешь, Джейкоб Фейтфул, а потом доказал противное. Но, уверяю тебя, я от всей души желал бы, чтобы ты оказался невиновным.

– Не угодно ли вам спросить мистера Кнепса, кто и когда дал ему рисунки. Их очень много, – сказал я.

– Мистер Кнепс, ответь на вопрос Джейкоба Фейтфула, – предложил Домине.

– В течение последнего месяца мне их в различное время приносили различные мальчики, – был ответ.