Ты – ведьмец | Книга первая

– Уж не ты ли его погубил, злыдень окаянный? – Бабка грозно сдвинула брови и пошла на меня. – Признавайся, поганец вонючий, от твоей руки мой Холерушка смерть принял?

– Бабушка Ядвига, вы всё не так поняли. Он первый на нас напал и чуть не ушатал. Нам пришлось защищаться, – под напором старухи я начал понемногу отступать назад. – Да и если разобраться, то, технически, я его не убивал вовсе. Я просто стоял, держал меч, а он бежал на меня и сам на меч наткнулся. Ну а инерция сделала всё остальное.

– Так вы втроём моего Холерика жизни лишали? – Ядвига гневно сверкнула глазами. – Где эта стерва окаянная, а ну тащи её сюда немедля!

– О ком это вы, бабушка?

– Об Инэрции твоей, паскуднице, – старухино лицо скривилось. – Тьфу, и имя-то какое похабное – Инэрция. Прям как импотенция. Или проституция.

– Вы не поняли, бабуля, инерция – это такая физическая величина, которая характеризует способность тела оставаться в состоянии покоя или равномерного прямолинейного движения при отсутствии внешних воздействий, а также препятствовать изменению своей скорости при наличии внешних действующих на него сил.

– Ты на каком это басурманском языке сейчас разговаривал, милок? – бабка снова сердито нахмурилась. – Хватит мне голову дурить, признавайся, это ты его мечом проткнул?

– Ну, я же вам уже объяснил…

– Меч твой?

– Мой.

– Меч ты держал?

– Я.

– Значит, ты и есть убийца, и нечего тут на баб всяких свою вину перекладывать!

– Но бабуля…

– Какая я тебе «бабуля», ирод? Вот сейчас превращу тебя, козла, в козла! Будешь за Холерика отрабатывать.

В процессе диалога старуха постепенно теснила нас в сторону двери, что позволило нам предпринять тактическое отступление. Пшемек на удивление быстро справился с замком, и мы смогли в последний момент выскочить на улицу, бросив на пороге останки убиенного Холерика. Вдогонку нам неслись отборные ругательства и проклятия, но мы благоразумно решили их не слушать и рысью удалялись от жилища колдуньи.

То, что я увидел, мне совершенно не понравилось. Бабка Ядвига стояла на пороге своего дома, держа в одной руке плошку с горящей свечой, а в другой пучок каких-то трав. При этом она нашёптывала слова, которые с такого расстояния было не разобрать, и одновременно с этим подпаливала по очереди торчащие из пучка травинки.