Ты – ведьмец | Книга первая

При обычном свете было понятно, что металл и там и там практически одинаковый, но в солнечных лучах разница была очевидна.

– Прошу прощения, Эммет, – я, наконец, оторвался от созерцания, – мы так увлеклись, что забыли вас поблагодарить.

– Не стоит, – кузнец тронул меня за плечо, – я рад, что мне выпала честь создать для вас это оружие. Наверное, это лучшие мечи, которые я когда-либо делал.

Тем временем Мойшек и его племянник принесли нам завтрак и начали расставлять на столе тарелки.

– Позвольте хотя бы в знак благодарности угостить вас завтраком? – я незаметно сунул Лешеку серебряную монету.

– А потом мы попробуем кофе из новой кофеварки.

Эммет согласился и сел за наш стол. Мы с Пшемеком положили мечи на соседнюю лавку и тоже приступили к завтраку. Пока завтракали, успели обсудить несколько теорий, которые были у Эммета насчёт нашего метеорита. Самым правдоподобным было предположение, что наш метеорит не успел перегреться и обгореть в атмосфере за счёт своей почти вертикальной траектории падения, и поэтому структура металла осталась в его первоначальном виде.

А вот насчёт того, как этот первоначальный вид получился, ни у кого из нас даже мыслей не нашлось.

* * *

Закончив завтракать и попрощавшись с Эмметом, я аккуратно завернул мечи обратно в плотную ткань, привычно взял их подмышку, и мы с учеником направились к кожевнику заказывать ножны. Пшемек шёл чуть впереди, работая навигатором. Мы свернули в переулок, ведущий к конюшням, и вскоре добрались до нужного адреса.

Я мельком глянул на стену конюшни и обнаружил на месте герба с крыльями большой чёрный квадрат. Не факт, что художники скоропостижно переквалифицировались из гениталистов в абстракционисты, но хотя бы послушались, и то хорошо.

Гжегож оказался бодрым мужичком средних лет с большими грубыми ладонями. Он радушно пригласил нас в свой уютный светлый дом.

– Добрый день, я Витольд Крючковский из Мытищ, – по привычке представился я.

– Очень приятно, а я Гжегож Бженчишчикевич из Хжёншчижевошице.

Мне показалось, что мой слуховой аппарат сломался, и вместо нормальных звуков он теперь выдаёт сплошные помехи, шипение и скрежет. Потом я вспомнил, что не ношу слуховой аппарат. Я сунул палец себе в ухо, яростно почесал в надежде починить звук и переспросил:

– Простите, как?

– Гжегож Бженчишчикевич, – услужливо повторил кожевник, – из Хжёншчижевошице.

Ничего не поменялось, всё то же шипение и скрежет.