Ты – ведьмец | Книга первая

Ещё трое парней сидели напротив на бревне, держа перед собой конструкции, похожие на мольберты.

– Что за хрень у вас тут происходит? – я с удивлением пытался хоть как-то понять смысл увиденного. – Паша, отвернись!

– Уйдите, вы нам мешаете, – растрёпанный, похоже, был у них за старшего. – Не видите что ли, у нас занятия по изображению с натуры.

– Я так полагаю, вы и есть Игнаций, художник? – я оглядел своего оппонента.

– Ну, допустим, я. А кто спрашивает? – мужик бросил свою указку на колоду рядом с натурщиком и подошёл немного поближе к нам.

От него ощутимо потянуло перегаром.

– Я Витольд Крючковский из Мытищ, ведьмец. У меня поручение от Мойшека, трактирщика. Ваши обалдуи ему забор испоганили и племянника обидели.

– И вы туда же – «испоганили»! – последнее слово Игнаций произнёс противным гнусавым голосом. – Ничего не понимаете в современном искусстве, а берётесь судить!

– И что же это за искусство такое, позвольте спросить? Что за новое и неизвестное ранее направление? – я краем глаза заметил, что последователи школы похабного реализма побросали свои мольберты и начали подходить с намерением встать рядом со своим учителем.

– Я вот, например, знаю, что художники-портретисты рисуют портреты, художники-маринисты – море, пейзажисты – пейзажи, а то, что рисуете вы, к какому течению отнести?

– Мы художники-гениталисты! И запомните навсегда, настоящие картины не «рисуют», – опять та же гнусавая интонация на последнем слове, – их пишут!

– О, да вам, уважаемый, прямая дорога в академию искусств, – я покосился на группу поддержки Игнация, которая подошла к нам почти вплотную.

Даже натурщик натянул штаны и спрыгнул с колоды. – Вот только народ недоволен вашей своеобразной манерой исполнения. Особенно тем, что вы портите чужое имущество своими художественными полотнами и будоражите неокрепшие умы излишне реалистичными изображениями.

Я заметил, как Пшемек благоразумно отступил за мою спину, а Штефан почти неуловимым движением переместился так, что оказался рядом со мной по правую руку.

– Слыш дядя, давай-ка вали отсюда, пока мы тебя самого не расписали под гениталий, – самый мускулистый парень слегка выдвинулся вперёд.

– А для тебя, юноша, тоже есть дорога, но не в академию, – я прикидывал, хватит ли у нас сил выстоять против четверых начинающих художников и одного законченного алкаша. – Сейчас обойдёшь конюшню, и там, на стене, как раз изображена конечная точка твоего маршрута.