Рыцарь всея сети

Говоря короче, доверять живописным названиям стоит с большой осторожностью.

И все же, вопреки этому выведенному из горького опыта правилу, Башня Восьми Ветров оправдывала свое гордое имя в полной мере.

Пересекающиеся потоки дикого воздуха бросались на нас с остервенением голодных хищников, пока мы пробирались по узкой, пробитой в склоне скалы тропе. Порывы ветра достигали такой мощи, что лошади едва удерживались на ногах. Каждый шаг давался животным с невероятным усилием. Казалось, еще немного - и наши верные скакуны вместе с нами окажутся сметены  вниз, к подножию.

Но, вопреки буйству стихии, пусть медленно, со скоростью раненой черепахи, мы все же продолжали наше трудное восхождение.

Сидящий позади меня дварф прокричал что-то мне в ухо, но я не расслышал его из-за заглушающего все рева воздуха. Впрочем, смысл его сообщения угадать было не сложно.

Еще полчаса назад, когда мы только достигли  основания скалы, на которой возвышалась башня, Двалин поделился своими сомнениями.

- Что вы не говорите, милсдари, а не нравится мне эта затея, - сказал он, скептически осматривая части погнутых доспехов, покрывающих остатки скелета кого-то из наших менее удачливых предшественников, которые лежали у начала подъема тропы.

- Бросьте, мастер Двалин, откуда вновь этот пессимизм? – попытался приободрить его я. – Не вы ли только вчера мечтали о несметных сокровищах, сокрытых за этими стенами?

- Сокровища – оно, конечно, хорошо, - согласился дварф, - вот только мертвому золото ни к чему.

Он задумчиво посмотрел на вытянутый мрачный силуэт, подпирающий небеса, после чего таинственным тоном поведал:  

– Ходят слухи, давным-давно в этой башне был заточен могущественный демон. Кто-то говорит, что демона заперли там как в тюрьме, чтобы уберечь мир от его злодейств. Другие уверяют, что он посажен туда сторожить неведомые колдовские богатства. Но все рассказы сходятся в одном, милсдари, - никто из тех, кто пытался проникнуть внутрь, не вернулся обратно.

Выслушав его, я лишь ухмыльнулся.

А уж возвращаться живым из гиблых мест – можно сказать, моя специализация.

- Право ваше, мастер Двалин, - сказал я дварфу. – Свою часть договора вы честно выполнили. Так что, если хотите, мы можем рассчитаться прямо здесь. И дальше каждый пойдет своим путем.

Я не вкладывал в эти слова никакого двойного смысла. И все же мое предложение,  похоже, задело гордость карлика.