Сказки и иже с ними

Или мы ее прямо тут, при тебе… употребим.

Вокруг смеются, Лис рвет Алечкину блузку, пуговицы разлетаются в стороны, у меня темнеет в глазах…

Я скорее чувствую, чем вижу, как из-за облака появляется луна. Полная.

Я правда никогда в жизни не видел природного оборотня. Отец погиб в горячей точке за месяц до моего рождения. Мама ничего мне не говорила – рассказал Олег, которого отец закрыл собой от пули. Так уж вышло.

Моих природных способностей никогда не хватало на превращение, разве что в полнолуние я становлюсь более нервным и агрессивным – черта с два иначе я бы полез на Лиса.

Но не зря говорят, что стресс и адреналин творят чудеса.

По позвоночнику проходит дрожь. Кровь словно вскипает, по венам катится жидкий огонь – но мне не больно. Совсем. Меня скручивает, разворачивает, на загривке топорщится шерсть вперемешку с иглами, на руках прорастают шипы, ногти вытягиваются кривыми когтями. Я стряхиваю с себя чужие руки, легко и небрежно, словно не я только что висел безвольной куклой без сил и надежды выжить.

Парней сносит в кусты – упс, извините, не рассчитал…

Рубашка трещит на плечах, швы лопаются, ремень брюк больно впивается в тело, и я рву его одним движением, словно шелковую ленточку, даже подумать не успеваю. Во рту становится тесно от зубов, запахи щекочут горло, опять эта липа, и кровь, и страх, и…

Алечка.

Говорить я уже не могу, но рык тоже выходит весьма выразительным. Лис шарахается в сторону, в глазах – ужас, и я рычу снова, только ради удовольствия видеть, как перекашивает страхом эту самодовольную рожу.

Кто-то сзади пытается ударить меня ножом, сшибаю его одним движением лапы. Лис пятится, я наступаю, на четырех лапах куда удобнее, чем на двух ногах, и когда рыжий разворачивается и пытается бежать, я настигаю его в два прыжка, прижимаю к земле. Когти рвут куртку, впиваются в кожу, и уже Лис воет от боли…

Чья-то рука ложится мне на загривок, но прежде, чем я успеваю ее откусить, по спине проходит волна мороза.

– Уймись, – хрипло велит знакомый голос, и столько в нем силы, что я невольно прижимаю уши.

– Я с ним разберусь.

С неохотой отпускаю Лиса. Демонстративно слизываю кровь с когтей – тьфу, дрянь какая. Ворон сдвигает брови, и я с недовольным ворчанием отхожу в сторону. Ладно уж, пусть разбирается сам, он старше, умнее, и вообще колдун…

Оборачиваюсь, нахожу взглядом Алечку и иду к ней. Медленно, еще медленнее, лапы кажутся ужасно тяжелыми, в ушах звенит…

Луна прячется за облако.

Я падаю.