Третье правило стрелка

— Судя по твоему похоронному тону, стряслось еще что-то, о чем я не знаю, — сказал Горлогориус.

— Небо обрушилось, — сказал Мэнни.

Горлогориус оторвал взгляд от хрустального шара и выглянул в окно. Небо находилось, как ему и положено, довольно далеко сверху. Светило солнышко, щебетали пташки…

— Местами, — уточнил Мэнни. — В смысле, оно местами обрушилось.

— Жертвы были?

— Немерено, — сказал Мэнни. — Правда, в основном побило орков и несколько крестьянских хозяйств.

— Удачно, — заметил Горлогориус.

— Еще башню Гриффина придавило немножко, — продолжил Мэнни. — Ту самую, в которой Негоро с дружками засел.

— Потерян кто-то из основных персонажей?

— К сожалению, нет.

— Неизвестно еще, к сожалению это или к счастью, — сказал Горлогориус. — Чует моя селезенка, не так все просто, как нам казалось.

— А нового твоя селезенка ничего не чует? — поинтересовался Мэнни. — Потому что мне вся эта бодяга никогда простой не казалась.

— Ага, — рассеянно сказал Горлогориус. — Слушай, ты Мерлина когда последний раз видел?

— Я не понял, это сейчас что? Неудачная попытка сменить тему разговора? — поинтересовался Мэнни. — Дескать, как там наша старая гвардия и всякое такое, да?

— В гробу я вашу старую гвардию видел вместе со всяким таким. У меня к Мерлину серьезный разговор возник, а по шару я с ним уже вторые сутки связаться не могу, — сказал Горлогориус.

— Давно, — сказал Мэнни. — Мрачный он тип, этот Мерлин. Мрачный и некомпанейский. Я от таких стараюсь держаться подальше.

— Это неправильно. Своих друзей надо держать близко, а врагов — еще ближе, — глубокомысленно заметил Горлогориус. Ему в области глубокомысленных замечаний вообще равных не было.

— С каких это пор Мерлин стал нашим врагом? — удивился Мэнни.

— Не знаю, — сказал Горлогориус.

— А когда они тебя не тревожили?

— В детстве, — вздохнул Горлогориус. — Говоришь, небесная твердь местами обрушилась?

— Нельзя сказать, что она окончательно обрушилась, — сказал Мэнни. — Она, я бы сказал, основательно просела. В некоторых областях до пяти-шести метров. У тамошних жителей начинается клаустрофобия.