Третье правило стрелка

Поскольку Негоро был дублем, на нем небольшое физическое упражнение никак не сказалось, а вот волшебник хватал ртом воздух, как спринтер в конце марафонского забега.

Однако слов для описания произошедшего не нашлось ни у одного из тройки.

— О, — сказал Питер. — О… Об…

— Обо что? — поинтересовался Реджи.

— Обалдеть, — сказан Питер.

— Мягко сказано, — возразил Негоро.

Поскольку не так давно он стал почти бессмертным, ему все было по фигу, и он первым протянул руку вверх, дотронувшись до неба, внезапно ставшего таким близким.

— Забавно, — констатировал Реджи.

Негоро постучат по синеве костяшками пальцев. Звук получился такой, словно стучали по очень качественному хрусталю.

— Небесная твердь, — сказал Негоро.

— Любопытный астрономический феномен, — заметил Питер Гриффин, к которому вернулся дар связной речи. Встав на цыпочки, он дотронулся указательным пальцем до тусклой звездочки, охнул и тут же сунул обоженный палец в рот.

— А не фиг всюду свои грязные руки совать, — назидательно сказал Негоро.

— Чего-то я в этой жизни не понимаю, — сказал Питер.

— Все вниз! — крикнул Реджи, ныряя в люк.

Негоро и Питер Гриффин оказались достаточно умны, чтобы довериться интуиции стрелка, и сразу последовали за ним. Спустя несколько секунд оглушительный треск повторился, и небесная твердь просела еще на десять метров, разнеся в пыль смотровую площадку и два верхних этажа башни волшебника.

Один из самых старых и, возможно, самый могущественный маг современности Горлогориус Хруподианис сидел за столом и мрачно смотрел в свой хрустальный шар, пытаясь собрать разрозненные куски поступающей к нему информации в общую картину. За этим занятием его застукал другой старый и могущественный маг, в последнее время откликающийся только на имя Мэнни.

— Чего уставился? — дружелюбно осведомился он. Мэнни был одним из немногих людей, осмеливающихся разговаривать с Горлогориусом в подобном тоне.

— Я думаю, — сказал Горлогориус. — И думы мои тяжелы.

— Опять плохие новости? — спросил Мэнни.

— Не так чтобы уж очень плохие, — сказал Горлогориус. — Если не считать плохими новостями полное отсутствие всяческих новостей.

— В нашей ситуации полное отсутствие новостей — это очень плохая новость, — сказал Мэнни. — Ибо времени ждать новостей у нас уже нет.