Ульверинн

Видимо, усиленно вспоминал, сколько людей за последний месяц познакомились с его кулаком. Выходило, около четырех, если не считать упрямого быка, которого герой великодушно подтолкнул, не в силах смотреть на муки отчаявшегося бонда. И в отличие от двуногих бык еще легко отделался: его нашли всего лишь в паре миль от родной деревни, воткнувшимся рогами в ствол старого дуба.

— Думаешь? — почесал Эйнар затылок мизинцем.

— Я почти в этом уверен, — заверил Гизур, отщипнув от горячей тушки мяса.

Эйнар дохрустел костью, проглотил, причмокнул в тишине и вдруг широко, добродушно улыбнулся в бороду.

— Так это ж все от неожиданности, — признался он. — Меня ж никто не предупреждал, что тут разбойники завелись.

— Как будто ты расстроился, — буркнул скальд.

— Конечно, расстроился! — возмущенно пробасил Эйнар. — Почему их так мало? Я-то думал, хоть здесь какое-то развлечение будет и этот... как его... мат... маторал...

— Материал, — со вздохом подсказал Гизур. За месяц он уже привык, что выражение «материал для песен» герой не только чудовищно коверкает, но и использует исключительно в ироническом ключе, чтобы лишний раз задеть молодого скальда, загоревшегося благородной целью освещать героические свершения.

— Ага, — невнятно пробормотал Эйнар с набитым ртом, — и он тоже. А тут, — герой широко обвел рукой по ночному лесу, капнув в костер жиром с заячьей тушки, — три придурка и тишина тоскливая. Эх, — удрученно отмахнулся он, — раньше все же было как-то поинтереснее.

— А как? — оживился Гизур. До сих пор Эйнар с крайней неохотой открывал сокровенную тайну о том, как было раньше, и скальд искренне не понимал, что же там такого, что нужно так яростно скрывать. Все попытки выяснить подробности героических Подвигов, так сказать, из первых уст сводились к напоминанию о скальде Армонде, прозванном Пищащим за то, что тот проглотил волынку (подробностей происшествия никто не знал, а сам горемыка на все вопросы лишь выдавал тоскливый писк и грустно качал торчащими из ушей бурдонами).

— Поинтереснее, парень, поинтереснее, — отозвался Сын Войны. — Раньше и грабили с толком, и чудища свирепее были. Не нужно было за ними бегать — сами прибегали.

Гизур оглянулся по сторонам. Мрачные ели зловеще тихого Ульверинна нагоняли жути.