Корабль-призрак

Тем не менее она посторонилась и пригласила мужчину войти.

Филип тоже поразился облику гостя, а тот, войдя в комнату и не проронив ни слова, уселся рядом с Вандердекеном на место, с которого совсем недавно встала Амина. Филипу почудилось нечто зловещее в том, что незнакомец занял место Амины. Тут же возвратились все тоскливые воспоминания и дурные предчувствия, и он понял, что настала, похоже, пора оторваться от тихих радостей жизни и готовиться к свершениям, опасностям и страданиям. В особенности Филипа поразило то, что, едва человечек уселся рядом с ним, по спине вдруг пробежал холод.

Минуту или две стояла тишина. Одноглазый гость огляделся, отвернулся от буфетов и устремил взор на застывшую перед ним Амину. Наконец молчание нарушил короткий глуховатый смешок чужака, а дальше прозвучало:

– Филип Вандердекен… кхе-кхе… ты не узнаёшь меня, Филип Вандердекен?

– Нет, – с явной досадой в голосе ответил Филип.

Гость разговаривал весьма необычно, он словно кричал шепотом, и отзвуки его криков отдавались в ушах еще долгое время после того, как он умолкал.

– Я Шрифтен, один из лоцманов «Тер Шиллинга», – продолжал гость, – и я пришел… кхе-кхе… чтобы оторвать тебя от семейного гнездышка, – тут он покосился на Амину, – и от мирских радостей, – он перевел взгляд на буфеты, – а еще от земли под ногами, – он внезапно топнул, вставая с кушетки, – ради водяной могилы. Разве не чудесно?! – воскликнул Шрифтен со смешком и многозначительно подмигнул Филипу, зажмурив свой единственный глаз.

Первым позывом Филипа было выставить незваного гостя за дверь, но Амина, прочтя, как обычно, мысли мужа, сложила руки на груди и смерила человечка суровым взглядом, а затем произнесла:

– Всем нам суждено то, что суждено, незнакомец, и смерть настигнет каждого, в море или на суше. Но знай, что даже перед лицом смерти щеки Филипа Вандердекена бледностью не уподобятся твоим.

– Да неужто?! – делано изумился Шрифтен, явно смущенный отпором столь юной и красивой женщины.

– Да, я католик, – подтвердил Филип, – но вам-то что за дело? Когда корабль отплывает?

– Через неделю… кхе-кхе… всего через неделю, а это семь дней, чтобы все успеть.

– Более чем достаточно. – Филип поднялся с кушетки. – Передайте капитану, что я буду вовремя. Ступайте. Амина, нам нужно поспешить.

– Конечно, – отозвалась Амина, – но радушие прежде всего.