Корабль-призрак

– Какая, Филипп? – спросила робким, ласковым голосом девушка, словно она опасалась рассердить его своим вопросом.

– Я не смею сказать вам этого, по крайней мере, не должен говорить. Но если хотите, я скажу вам, что это был страх перед привидением! Этим вы должны удовольствоваться.

– Каким привидением?

– Мать моя утверждала, что она видела призрак моего отца!

– А вы как думаете, это в самом деле был его призрак?

– Я в этом ничуть не сомневаюсь; ей действительно явился мой отец! Но я не могу сказать вам ничего больше, Амина, прошу вас, не расспрашивайте меня.

– Да я этого вовсе не боюсь, – проговорила Амина и задумалась. – Но, – продолжала она немного спустя, – это разве не находится в связи с вашим решением отправиться в Индийский океан?

– На это я еще отвечу вам: да, это побудило меня пуститься в плавания! Но вот и все, что я могу вам сказать. Не спрашивайте меня, Амина, ни о чем больше: мне тяжело отказывать вам, а вместе с тем мой долг повелевает мне молчать!

Некоторое время никто из них не проронил ни слова, затем девушка опять заговорила:

– Вы так дорожите той священной реликвией, что мне невольно приходит на ум, что она находится в связи с вашею тайной.

– В последний раз я скажу вам: да, это так! Но больше ничего не скажу.

На этот раз голос его звучал строго, сурово, почти грубо, и это не осталось без влияния на молодую девушку.

– Вы так поглощены посторонними мыслями, что не уловили даже лестного для вас внимания с моей стороны, которое я выказала вам, принимая такое живое участие в ваших делах!

– Нет, нет, я это чувствую, но простите меня, Амина, если был несколько груб! Право, я вам очень признателен, но надо помнить, что тайна эта не моя.

Филипп замолк, удрученный своим горем, но когда он поднял голову, то увидел, что Амина смотрела на него своими темными ласковыми глазами, смотрела проницательно и вдумчиво.

– Что, вы хотите прочесть мои мысли? – спросил Филипп. – Хотите узнать мою тайну?

– Вижу, что эта тайна удручает вас! По всему видно, это должна быть, без сомнения, страшная, ужасная тайна, если она может так угнетать такого человека, как вы!

– Где вы научились быть такой смелой, Амина? – спросил Филипп вместо ответа, желая переменить разговор.