Корабль-призрак

И если вы действительно так хорошо расположены ко мне, то окажите мне услугу, уговорите вашего отца покинуть это уединенное жилище и переселиться в мой дом!

– А куда же думаете выехать вы сами?

– В случае, если ваш отец не согласится принять меня в качестве своего жильца на короткое время, так как я пробуду здесь, вероятно, очень недолго, то постараюсь приютиться где-нибудь по соседству; если же он не откажется, то я хорошо заплачу ему за свое пребывание, при условии, конечно, что вы не будете ничего иметь против моего пребывания в доме!

– Что же могу я иметь против этого? – сказала девушка.

– В таком случае убедите отца, Амина! Мне ничего не надо, я не хочу никакой платы за свой дом; напротив, я буду считать, что вы мне делаете одолжение: ведь для меня было бы большим горем уехать отсюда, не будучи уверенным в вашей безопасности.

– Я обещаю употребить все старания. Я могу даже прямо сказать вам, что это так и будет, как вы желаете: я знаю свое влияние на отца. Вот вам моя рука! Довольны вы теперь?

Филипп жадно схватил протянутую к нему маленькую ручку, и чувство взяло в нем верх над сдержанностью: он поднес ее к губам и заглянул в лицо Амины, чтобы убедиться, не гневается ли она за его смелость. Но ее темные глаза смотрели на него в упор, как тогда, когда она решала, впустить ли его в дом или нет, смотрели так, как будто она хотела прочесть самые сокровенные его мысли, но не отнимала у него руки.

– Не сомневайтесь, Амина, вы можете доверять мне, – сказал Филипп, целуя еще раз ее руку, – я никогда не злоупотреблю вашим доверием!

– Надеюсь… я думаю… нет, я в этом уверена! – сказала она.

Филипп выпустил ее руку. Амина села на свое прежнее место, и некоторое время оба молчали, дав волю своим думам. Наконец девушка заговорила первая.

– Мне кажется, я слышала от отца, что ваша матушка была очень бедна и не совсем в своем уме… и что в вашем доме есть комната, которая оставалась запертой в течение многих лет!

– Да, вплоть до вчерашнего дня!

– И там, в этой комнате, вы и нашли все эти деньги? Разве ваша матушка не знала об этих деньгах?

– Нет, она о них знала и, умирая, говорила о них!

– Без сомнения, была какая-нибудь уважительная причина не отпирать эту комнату?!

– Конечно, причина была!.