Гарри и его твари

— С вас песок сыпется, — сказал слегка уставший герой и стал заботливо отряхивать даму, но она, услышав про песок, залепила ему пощёчину.

— Хам! Мне едва за тридцать!

Она развернулась, тряхнула пышными волосами и ушла в кафешку.

— Я не в этом смысле! — обиделся Наруто. — Ну вот, всегда так. Кстати, где этот обалдуй? Два часа уж как пропал.

2. Джо и Нэт попадают в плен

Время близилось к вечеру. Экваториальные закаты скоротечны, как первая любовь, и не успел Наруто окунуться и вылезти, как над живописным берегом сгустились сумерки.

Небесная синь сменилась пурпурной мантией с золотыми блёстками звёзд, заботливо укрывшей мир и оградившей его от дневной суеты. Тропические цикады завели свою ночную песню. Звуки музыки стихли, чтобы через пару часов, после ужина, снова разнестись над побережьем, но уже с другим настроением.

Отдыхающие быстро покидали пляж, влекомые шведским столом в отеле. Их ждали антрекоты в кляре, умопомрачительные омлеты двенадцати видов, жареная курочка в белом вине со специями, картофельные котлетки с хрустящей корочкой, копчёная ветчина, изящные бутерброды-канапе с оливкой наверху и десятки, сотни различных салатов в хрустальных креманках.

Наруто со вздохом покосился на чёрный халат, сиротливо висящий на шезлонге Гарри, закинул на плечо своё махровое полотенце размером с одеяло и пошёл к отелю.

— Молодой человек! — услышал он скрипучий голос и, обернувшись, увидел семенящего к нему худощавого старичка в гавайской рубахе и сине-полосатых обтягивающих кальсонах.

— Если бы да кабы, да во рту росли грибы, — отрезал Наруто. — Не могу. Контракт. Я в аниме снимаюсь. Если светану своим фейсом где-нибудь ещё, шеф с меня башку снимет.

Режиссёр что-то ещё говорил, но Наруто его не слушал.

За ужином он обратил внимание, что рыжеволосая обладательница зелёных кружев и роскошной фигуры сидит одна, налегая в основном на сладкое. Ему стало любопытно, и он чисто из научного интереса подошёл к ней и спросил разрешения присесть рядом.

— Присаживайтесь, — милостиво разрешила супруга Гарри. — Но учтите, я не терплю, когда за столом делают три вещи: ругаются, сморкаются и говорят о политике.