История одного пета

С ними вместе проживает их мамаша, старая карга, которой осталось дышать два понедельника. Днем обычно спят, а ночью выходят в лес и ловят заблудившихся путников, хотя последнее время они заставляют нас приводить к ним добычу. Днем легче всего застать врасплох, хотя как-то нужно обмануть их матушку, будем надеяться, что и она спит, – сообщил нам порхающий Мириель.

   – Ну что же посмотрим, что можно сделать, отомстим этим тварям за Кука! – блеснул познаниями Павел. – Чтобы нам быстрее добраться, Мириэль, полезай в карман и задавай направление, а ты, Кешка прыгай на руки.

   Ну как ему откажешь в такой просьбе? Забравшись на шею, я приготовился к тряске, воздушным ямам и чему-либо подобному. Мириэль же, устроившись удобно в кармане Пашкиной джинсовки, показывал на деревья, вырастающие впереди. 

Миг и оказывались возле указанного дерева. Мы как бы оставались на месте, а менялось лишь окружение. Представьте, что вы бежите с закрытыми глазами, а через каждые десять метров открываете их.

Лес поредел, и нам открылась большая изба, срубленная из грубо обтесанных бревен и обнесенная толстенным частоколом. Почти на каждом столбе красовался желтый человеческий череп, задумчиво улыбающийся своим неотразимым оскалом.

   По Пашкиному телу пробежала дрожь, да и мне стало не по себе от увиденного зрелища. Под забором валялись обглоданные кости, а две взъерошенные вороны весело переговаривались, пока рылись в зловещей куче.

   – Вот тут и живут людоеды. Сейчас они спят, так что самое время освободить нашего короля, – пискнул высунувшийся из кармана эльф и тут же спрятался обратно.

   – Ага, а дымок, поднимающийся из-за забора, это, скорее всего, от курения во сне? – съехидничал Павел.

   Эльф что-то пробурчал в кармане, но вылезти и внести пояснения отказался.

   «Ну что, Кешка, пойдем, разведаем обстановку, или ты горишь желанием в одиночку совершить этот подвиг?» – Павел мандражировал, и своими подколками пытался обрести хоть немного уверенности.

   «Нет уж, Павел, вместе так вместе, а то потом скажешь, что один все провернул, а я даже возразить не сумею!» – я сходу отмел попытки взвалить непосильное поручение на мои хрупкие плечи.