История одного пета

Сейчас Павел, давай укладываться спать, завтра отвечу на все вопросы, нам предстоит еще долгий путь, успеем наговориться! – прожевав последний кусок, отрезала Татина. Подкинув еще дров в костер, положила под голову мешок и улеглась на траве.

«Ну что, Кешка, будем укладываться. Сам слышал, что сказала Тана. Все же я рад, что нам не придется искать этого отшельника одним. На тебя полагаться нельзя, вон ты даже безобидного Брыся испугался. Да и я в этой местности еще не освоился», – с этими мыслями Павел последовал примеру Татины и положил буйную головушку на мешок, закрылись ехидные глаза.

Ну, Павел Семенович, не ожидал я от тебя такого ехидства, ничего – при случае напомню, как над бедным котом издеваться. Однако, не оставалось ничего другого, кроме как задремать, лелея мечту о возвращении домой, в свой двор, к своим родным и таким любимым просторам.

Дорогой друг читатель, ты можешь пнуть автора комментом, а то я забегаюсь и забуду выложить проду:-) Не со зла, а просто по недостатку времени.

Но если ты напишешь пару строк, то я увижу, что ты ждешь, надеешься и веришь. Тогда на меня сразу же нападет совесть и начнет грызть не по-детски. Поэтому не забывай про комменты, дорогой читатель, и я не забуду про проду))

Глава 9

Утром какая-то обалдевшая пичуга разбудила нас своим посвистыванием, хотя посвистыванием можно назвать с большой натяжкой. Скорее, раздался рев потревоженной автомобильной сигнализации, резкий, пронзительный, пробирающий до глубины души.

   – У-А-А-А-А-А!!!

   Видимо, чтобы нам было лучше её слышно, желтая птичка с розовым хохолком подобралась почти вплотную и заорала от всего маленького сердца.

Почти – это не такое уж и маленькое расстояние, потому что когда я метнулся к ней, чтобы отключить непрошеный будильник, не хватило волоска для ее поимки, суда и немедленного наказания.

Маленькая, но очень громкая певунья с писком упорхнула от моих ласковых объятий и вновь принялась орать, но более надрывно и душевно. Результатом ее стараний явилось пробуждение остальной живности, которая пронзительными криками начала выражать недовольство.

Нажаловавшись вволю, громкоголосая пичуга покинула наше общество, улетев куда-то вглубь леса.

Когда Павел продрал глаза, то казалось, что кругом орет все, начиная от головешек потухшего костра и заканчивая призрачным Брысем, который так и не сдвинулся с места. Татина же, не обращая никакого внимания на окружающий шум, преспокойно умывалась.