История одного пета

В оборванной безрукавке, в рваных джинсах и истрепанных кедах, но с горящим мечом в бугрящихся мускулами руках, он представлял собой монументальное зрелище.

Любит все-таки Павел эффектные появления, ох как любит. Сразу же вспоминается эпизод из жизни, когда была стычка между пацанами в масштабах район на район. В самый разгар сражения Павел появился в тылу противников со здоровенной дубиной в руках, перекошенным от злости лицом и нечленораздельными, но очень громкими криками. 

Объевшиеся мухоморов берсерки и то выглядели по сравнению с ним интеллигентными и вежливыми очкариками.

Успешно применив такое психологическое воздействие на окружающих, Павел заставил всех пацанов, и своих и чужих, брызнуть в стороны. Причем слово «брызнуть» в этом предложении я использовал как синоним слову «разбежаться», а вовсе не то, что вы могли подумать.

Вот и сейчас его появление вызвало эффект разорвавшейся бомбы. Земля ощутимо дрогнула от удара упавших челюстей. Павел еще несколько секунд покрасовался, затем неспешной походкой двинулся в направлении Кана с Гарионом.

Те не особенно удивились его появлению, а спокойно ждали приближения моего друга.

Если честно, то я обеспокоился таким их поведением, ведь Павел мог спокойно разобрать их на запчасти, а они и глазом не моргнули. Хотя Татина в их руках это все же значимый аргумент, и Павел вряд ли кинется на водяников очертя голову.

– О, какой молодец, и насчет Железера смог догадаться, – заулыбался ни мало не смутившийся Кан.

Павел остановился в нескольких шагах от сладкой парочки.

– Паштетом меня только папа называл, а Гарион этого не слышал. Да и твоя возможность принимать другие обличия сразу же меня насторожила. Вот я и устроил мысленную проверку на вшивость. Ну, а после того, что услышал, и вовсе всё встало на свои места, – ответил Павел, открыто глядя в водянистые глаза нашего бывшего спутника.

Так всё наше путешествие действительно было от начала и до конца спланировано и это не просто слова, предназначенные для моих ушей? 

А Нариэль, Стохм и другие были лишь вспомогательными факторами на пути к знанию об амулете? 

Я и так чувствовал себя неважнецки, а теперь и вовсе был словно оплеван с головы до ног.

А этот хмырь с сушеной рыбой нам еще в уши дул про подвиги, честь и достоинство. Надо было его сразу схватить за лапку и до появления икры бить головой о камни.

– Павел, ты оказался более умным, чем мы думали, – медленно и спокойно произнес Гарион. – Однако твой ум сейчас не сможет помочь.