История одного пета

В этой унизительной для меня ситуации был только один плюс – вода попала на Павла с Татиной, и те очнулись от зачарованного сна.

Павел потом долго со смехом вспоминал открывшуюся его взору картину, про Татину я вообще молчу. Они увидели меня, сидящего по горло в черной жиже, лягушку, ходившую по берегу взад и вперед и демонстрирующую свои напряженные лапки, как доморощенный бодибилдер на соревнованиях. Я, конечно, мог вылезти и снова напасть на злобную лягуху, но предпочел оставить её на Пашкино усмотрение – он и старше и больше в размерах.

Павел же поступил весьма примитивно. Нужно было сразу обезвредить лягушку, а уже потом узнавать, что да как. Но этот чудак просто схватил лягушку за лапку и поднес к лицу, чтобы лучше рассмотреть. Татина, проявив интерес к этой разбойнице, тоже подошла ближе. И вот тут уже пришла моя очередь наслаждаться зрелищем и запоминать малейшие детали происходящего, дабы парировать их будущие насмешки.

– Надеюсь ты не будешь её целовать? Я не разбираюсь в полах, но, кажется, это самец! – проворковала Татина.

– Может, тогда ты чмокнешь его от души? Он превратится в прекрасного принца и забабахает тебя принцессой! А в саду у тебя будет стоять табор, – не остался в долгу Павел.

Лягушка сначала активно качала головой и квакала, отказываясь целоваться с кем-либо. Когда же Татина в шутку сделала губки куриной гузкой, то коварное создание притворилось, что лишилось чувств. Павел даже поболтал её в воздухе, безрезультатно. Но когда Павел и Татина приблизили свои лица к неподвижной разбойнице, она тут же очнулась и в шпагате, который сделал бы честь каратисту наичернейшего пояса, резво настукала моим спутникам по любопытным носам.

Представители лошадиного племени покатывались со смеху, наблюдая озадаченные физиономии юных натуралистов. Даже я, невзирая на бедственность положения, прыснул от подкатившего хохота, за что и поплатился, с головой уйдя под воду. Вода не холодная, но какая-то маслянистая и тягучая. Я потом долго избавлялся от странного блеска на шерсти.

– Ох, и ё-моё! – Павел от неожиданности выпустил квакушу, она шлепнулась на песок и перекатилась на безопасное расстояние.

Я тем временем выбрался на берег и начал вылизывать свою шерсть, наблюдая краем глаза за действиями боевой лягушки. А она отпрыгнула к своему корешку и цапнула его. Однако, когда корешок опять начал вращаться в воздухе подобно лопасти вентилятора, он уже не смог никого загипнотизировать.