Кто это выдумал?!

Но вот на горизонте показался совершенно неожиданный для этих мест человек.

Откровенно говоря, если смотреть издалека, то человека в нем было бы распознать весьма затруднительно. Своими длинными и тоненькими конечностями, вытянутым носом и торопливо-дерганой манерой передвижения он напоминал скорее грязного черного жучка-паучка. Но, если приглядеться поближе, то нервно скривившиеся губы да влажные, неимоверно печальные глаза неизбежно выдавали в нем существо куда как высшего порядка — из тех, что задаются вопросами смысла жизни, своего места в мире и прочей бесполезной чепухой.

Человека этого звали Люсьен. Фамилия его была Жакорт. Одет он был, как ни странно, в черный парадный костюм, весьма, впрочем, потрепанный. Под бледной шеей красовалось белое когда-то жабо, на самой шее — галстук-бабочка. Все потому, что по профессии и призванию Люсьен был пианист. На вид ему можно было дать примерно семьдесят лет.

Широким размашистым шагом, он неловко перебегал от одной кучи мусора к другой. Его щенячьи карие глаза интеллигента подернула пелена экзистенциального ужаса. Не будем смущать читателя описанием долгих минут, сопровождаемых пыхтением и повизгиванием, в течение которых Люсьен что-то отчаянно пытался разыскать в скоплении банок, коробок и прочих вещей. Скажем лишь, что свою иголку в стоге сена он все-таки нашел.

Этой иголкой оказался холодильник. Простой, здоровенный холодильник грязно-белого, как забродивший йогурт, цвета. Из примечательного в нем были только глубокие вмятины на дверце, как будто кто-то долго и упорно молотил по ней коваными сапогами, позабыв, в какую сторону она открывается, да почти стершаяся надпись-марка — «Самурай».

Люсьен издал победный, похожий на вскрик подстреленной утки, вопль, заставив безликую паству в испуге пригнуться, оглядываясь.

— Просыпайся! Просыпайся, Самурай, дружище! — он тряс холодильник как потерявшего сознание бедолагу.

— Японский бог... — приглушенно донеслось откуда-то из корпуса.

— Ох, ты живой... ох, отлично, прекрасно! — Люсьен нервно рассмеялся, с облегчением ударив кулаком по корпусу Самурая с видом человека только что выбившего джек-пот у однорукого бандита.