Почти нулевая вероятность

– Она наверху, лесенка крутовата…

Катя позволила ему совершить этот подвиг, который – судя по пыхтению и облегчению, с которым неудачливый экспериментатор плюхнул ее в маленькой спаленке на койку, – дался ему труднее, чем Инзару, и спросила:

– А умыться здесь где можно?

– Вон за той дверью, там душ и… и все остальное. Вещи бросай вот сюда, в чистилку, – Ларре указал на притулившийся в уголке сетчатый короб, опоясанный люрексовыми полосками. – Воду можешь не экономить, опреснитель мощный, а я его еще немного усовершенствовал.

– Звучит страшновато, – не удержалась от шпильки Катя.

Впрочем, Ларре не обиделся и заботливо спросил:

– Показать тебе, как что включается? 

– Да, спасибо!

Крохотная душевая была, как ни странно, чем-то похожа на привычную теть-Танину, разве что вода лилась не из насадки на шланге, а со всего потолка, а температура ее регулировалась не поворотом крана, а движением пальца по узорчатой золотой полоске на стенке.

Закончив инструктаж и велев напоследок не стесняться, а сразу звать его, если что, Ларре утопал вниз – помогать Инзару наводить порядок после ужина.

Катя, шевелясь уже из последних сил, наскоро поплескалась и заползла под мохнатое покрывало. Некоторое время полежала, привыкая к подголовному валику вместо подушки… окончательно осознавая, что ее забросило невесть куда, в иной мир, незнакомый и, возможно, полный опасностей… посопела носом, жалея тетю Таню, которая, наверное, места себе не находит, Андрюшу, который неизвестно где, даже мымру Зою, но больше всего – себя… и незаметно провалилась в сон.

Пробудившись, Катя, к своему удивлению, почувствовала себя совершенно отдохнувшей, бодрой и готовой к любым неожиданностям. Встала, потянулась, полюбовалась морем за окном, обернулась на шорох – и мгновенно снова оказалась на кровати с поджатыми ногами и валиком наизготовку в руках.

По полу деловито ползала желтенькая в рыжую полоску гусеница в пару сосисок длиной, сгребала что-то шетинистыми усиками.

– Кыш! – сказала ей Катя. – Уйди, пакость! Я вас, насекомых, не люблю.

По лестнице снизу затопали, и в спальню заглянул Ларре.

– Риона, ты уже не спишь?.. – Тут он оценил увиденную картину и засмеялся: – Не бойся ее, это уборщица. Новая модель. Между прочим, я часть расчетов контура для нее делал.