Мракоборец

Последнее воспоминание – общение с Чистильщиком в Свято-ауровой пустыни. 

- Ёкарный Бабай! – выругалась она. Эта пустынь в трех часах полета голубя. Ты бы за это время по болотам сюда не пробрался, если бы только голубя этого не оседлал.

- А откуда тебе, милейшая, известно расположение этой пустыни? Она же вроде секретная?

Травница улыбалась, все сильнее демонстрируя здоровые желтые зубы. 

-  Я увидела ее в следах от кишок зайца, которые я кидала на стену и смотрела, как они сползают. Веришь? Да все об этом знают, никакой тайны в ней нет.

А чего понапустили эти церковники какой-то секретности, я не знаю.

- Ну и как я здесь мог оказаться? Не прыгал же я, как сомнамбула, всю ночь по кочкам?, – спросил я напрямую.

- А кто тебя знает. Я в дыму ничего не увидела. Черти трясли своими достоинствами, что-то мне сообщая. Дым от трав – это же игра образов, знаков. Ее нужно разгадать. 

- И что же они там натрясли? – я попытался незаметно склонить разговор в другое русло.

- Я пока не разгадала.

А может, не туда смотрела.

- То есть моей судьбы, ни прошлого ни будущего, ты не знаешь? 

- Кое-что знаю. Но не скажу. Мне же не так просто все дается, как вам, ауристам. Я, знаешь ли, плачу высокую цену за свои знания. Уже давно присягнула на верность Хозяину леса и теперь мне помогает покровитель, связанный с нечистиками. Вся моя сила зависит только от него, но после моей смерти мою душу разорвут на части и расхватают по кусочкам. Никто меня не похоронит по-человечески на кладбище.

Вечером, чтобы никто не видел, увезут в лес и закопают там, а могилу закидают камнями и ветками. А чем ты платишь за свои ауры? – улыбка пропала, и мне показалось, что в ее глазах засверкал красный огонек.  

Да, ее можно понять. Если священникам нужно расположить в правильной последовательности слова молитвы, получив действительно работающую ауру, то ворожея смешивала травы: барвинок, радужный мох, лунный лисохвост, корень мандрагоры, подорожник или цветущий папоротник, добавляя сюда ингредиент-закрепитель: ужиную или жабью кожу, кости покойника, чей-то волос.

Мы же добавляли конечное слово, обладающее тем же эффектом: «да будет так», «истина» или же просто «Он», подразумевая понятно кого. Они обращаются к своему иномирному покровителю, мы же – к Владыке. Но вот чем мы платим? Похоже, ничем. 

- Никаких контрактов ни с кем я не заключал, никому не должен, значит, и расплачиваться мне не с кем, – ответил я.