Какой я вам ректор?!

У этой даже не было замка.

Бедин подошел и откинул крышку.

В шкатулке оказался… пепел. Как и обещали.

— А что его…

— Необъяснимая погодная аномалия, — хором заявили Щиц и Кершел.

— Нэй Кершел так добр, что ведет документацию, — пояснил Щиц, и Бедин вдруг вспомнил, где слышал это имя: Учитель просил передать ему привет, — При мне, ну вот уже второй день ведет… И при предыдущем ректоре вел. И при предпредыдущем. Он секретарь.

— А…

— Но у него никаких магических способностей, — добавил Щиц, предвосхищая вопрос, — а без способностей, увы, нельзя занимать такую должность… Поэтому я согласился временно сыграть роль ректора, пока из столицы не назначат нового управленца…

Когда он оказался у Бедина за спиной, тот заметить не успел.

— А вы, собственно, по какому вопросу? — спросил нэй Кершел скрипуче.

Бедин подумал, что сейчас его вполне могут убить. Мало ли, какие тайны хранят эти стены; вот это пятно на ковре — вино? Кровь? Какое-то зелье? Не хотят ли его убить или еще чего похуже? Иначе зачем бы Щицу запирать дверь?

Прикинул, не сможет ли выпрыгнуть в окно: подоконник был завален бумагами, как и все прочие плоские поверхности в кабинете, но не ему же их потом разбирать…

Он медленно подошел к столу, поставил на него саквояжик, скользнул во внутренний карман, отчаянно надеясь, что никто не будет заглядывать внутрь и рассматривать его вещи… Достал верительную грамоту.

Сразу надо было, но как-то… не додумался. Недосып, наверное.

— Я королевский инспектор по магическим делам! — повторил он.

Щиц с Кершелом переглянулись. И Щиц зачем-то стал свинчивать с руки кольца.

В это-то мгновение Бедин и рванул. В окно.

— Лови! — рявкнул Кершел, когда Щиц уже поймал беглеца за подол парадной мантии.

Будь это повседневная, ткань бы не выдержала, но парадную сшили на совесть.

Кершел подхватил одно из снятых колец, то самое, массивное, перехватил руку Бедина за запястье, — тот замешкался, чтобы случайно не ударить старика, — и нанизал ему на мизинец.

Потом Щиц отпустил мантию, они с Кершелом синхронно отступили к столу и склонились в полупоклоне.

— Да здравствует новый ректор! — сказали хором.

Бедин ущипнул себя за щеку.

Эти двое и не думали пропадать.