Последний богатырь

– Нет, бабуся, спасибо, – запротестовал Савко. – Ему до летального финала как раз грамм сто не хватило.

– Да что ты, касатик, – утёрла старушка слезившиеся глаза. – Я не о «антинародной» медицине толкую, а о природной. Давай-ка я молодца возьму, а ты хвороста вязанку прихвати, и пойдёмте-ка ко мне в избушку, богатыря к жизни возвращать, реанимировать.

Не ожидая согласия «касатика», старушка общим весом кило эдак в пятьдесят, едва обхватила полуторацентнерного Переборушку и, рывком взвалив его себе на спину, поплелась по еле заметной тропинке в лесные заросли.

Очумев от увиденного, Савко ущипнул себя – не бредится ли ему до сих пор?! – затем, с трудом погрузив на себя старушкину вязанку, поспешил за престранным «божьим одуванчиком».

Где-то через полверсты (за которые Савко успел незаметно для старушки изрядно облегчить вязанку) их груженый караван подошёл к светлой берёзовой роще, в центре которой высился огромный раскидистый дуб. Шикарное дерево было обвито цепями, конечные звенья которых были насажены на вбитые в землю стальные костыли.

Подивился увиденному Саван, но не найдя чего сказать, ничего и не сказал. Старушка же, отворив ногой дверь, находившуюся между громадных корней дерева, занесла богатыря внутрь своего жилища и покликала блаженного.

– Заходи, касатик, не стесняйся.

Ещё раз, ущипнув себя, Савко протиснулся с хворостом в дерево и оказался в… широкой светлой горнице с выбеленной печкой и дубовым столом в центре. Единственным отличием от обычных рунийских изб здесь было отсутствие святых образов и ликонок в красном углу.

Старушка аккуратно положила Перебора на стол и засуетилась вокруг печи.

– Ну, чего встал как вкопанный, – бросила она стоявшему у порога Савко. – Положи вязанку сюды и иди, вон туды, на лавку, присядь.

Савко исполнил указания и затих в уголке, наблюдая за бойкой старушонкой.

Бабуля не стала с дороги присаживаться на перекур, сразу развила бурную деятельность. Перво-наперво она развела огонь в печи и пока та прогревалась, достала из сундука несколько мешочков с травками.

Затем взяла из трёх разных ушат по несколько кружек воды, слив их в небольшую ступку и серебряным пестиком стала толочь воду в ступке. Это действо женщина сопровождала, шепча одной ей известные заклинания.

Её действия, заставили усомниться Савко в старческой вменяемости. Бабуля же, словно прочитав его мысли, ответила вслух:

– Так я водичку из трёх родников смешиваю, касатик, и структурирую одновременно. Готовлю живую воду, для целебного отвара.