Последний богатырь

Ещё немного понаблюдав за воздушным пространством в пределах визуальной видимости, Савко успокоился (фу-у, всё-таки почудилось!) и вновь провалился в спасительный сон.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Ах, первое похмелье! Оно как привет из прошлого. Оно, понимаешь, как первая любовь, быстро не отпускает и долго потом не забывается. Так что, давайте опустим нелицеприятные подробности борьбы могучего юного организма с проникшей в него слоновьей дозой «зелёного змия», все эти извержения и прочая, и прочая, а сразу перенесёмся на сутки вперёд, когда уже пришёл в себя менее отравленный алкогольными токсинами Савко-«блаженный» и более-менее иссяк богатырь.

Превозмогая сильную головную боль, Савко сидел, положив пышущую жаром голову Перебора на колени, и обмахивал её листом лопуха. Из-за отсутствия поблизости водного источника другой терапии для товарища он предложить не мог, а оставлять друга в таком беспомощном состоянии, дабы сходить на поиски ручья не решался. Ведь в лесу было столько страшных плотоядных зверей, что если бы не отпугивающие их храпы и хрипы богатыря, им обоим пришлось бы совсем не сладко.

– Ох-ох-охонюшки! – до того неожиданно запричитал старческий голос за спиной военного советника, что он ненароком уронил бессознательную голову друга на землю.

Оглянувшись, Савко увидел сухонькую бабушку с приличной вязанкой хвороста на горбу.

– Что с вами? – с жалостью в голосе спросила бабушка, бросив на землю вязанку. – Как вы тут оказались касатики?

– Бабуль, никакие мы не касатики, а нормальные мужики, – поспешил откреститься от ярлыка, Савко.

– Никак перепились богатыри? – догадалась бабушка о беде «форс-мажорной».

– Есть немного, – не стал отнекиваться «блаженный» перед прозорливой пенсионеркой. – Заманили нас чужеземные маньяки в бордель бесовский, насилу отбились.

Бабушка порылась в развалинах «бордельного» трактира, понюхала там какие-то черепки и вернулась к товарищам.

– Правду, однако, глаголешь, добрый молодец, – сказала она Савану. – Погубить богатыря хотели ядом этиловым, вражины коварные. Повезло вам, что живы остались.

– Вот, а я о чём говорю, – многозначительно произнёс Савко. – Не по своей воле мы так нарезались, а по коварному принуждению.

– Я как погляжу, хлопчик-то совсем плох, на границе между Явью и Навью до сих пор, – не ускользнуло от неё, состояние пребывавшего в беспамятстве Перебора. – Надо подлечить богатыря.