Последний богатырь

– А скажи-ка добрый молодец, где тогда ты свои подвиги-рекорды ставил?

– Ясно где, по всем ярманкам Грязанского уезда.

– Тэк-с, понятно, здесь тоже без вариантов, – проворчал князь и сердито уставился на шута.

– Ой, да не переживай ты так, великий князь, – порывшись в закромах своей цепкой памяти, выудил Сарканя из неё ещё парочку «исключений». – Ещё богатырям можно по их «хобби» прозвища давать. Яване-богатырю, что перед каждой битвой за честь земли русской под дубами-колдунами медитировал, какое прозвище дали?

– Поддубник, – вспомнил князь.

– Правильно, – кивнул шут. – А Микитре-богатырю, которого хлебом не корми, дай кому-нибудь из супостатов рожу намять, как прозвали?

– Рожемяка, кажется, – неуверенно сказал Свистослав Златоглавый.

– И здесь ответ верный, – тоном экзаменатора одобрил ответ князя, Сарканя. – А стародавний богатырь, Колун-Валун, не к ночи помянут будет, что своими кулачищами любил дробить?

– Всё, убедил-убедил, – перебил чересчур умного шута великий князь и задал вопрос незадачливому богатырю.

– Больше чего всего? – уточнил Перебор.

– Больше всего-всего, – в нетерпении забарабанил пальцами по подлокотнику князь, этот неформатный богатырь начинал его уже утомлять.

– Вот, значит, как, – как-то по-своему понял уточнение Перебор, пытаясь крепко  призадуматься над каверзным вопросом, и только тяжёлый вздох великого князя помешал ему спокойно разложить все свои любимые «хобби» «по полочкам», организовать их мысленную «инвентаризацию», провести среди них прозрачные выборы и выдать взвешенный результат.

Поэтому Перебор выдал первое, попавшееся ему на ум «хобби».

– Я дюже подремать люблю после обеда.

– Чего?? – синхронно переспросили шут с князем, надеясь, что им послышалось.

– Дремать люблю, – уже с меньшей уверенностью повторил Перебор.

– Ты уверен? – точно расслышав замедленный повтор любимого «хобби» богатыря, ещё раз уточнил Сарканя.

Перебор ещё пуще засомневался, и уже хотел поменять «хобби» на какое-нибудь более богатырское, но вовремя вспомнил одну из богатырских заповедей, гласившую – «Сказал – как отрезал» – и уверенно кивнул.

После такого откровения князю совершенно внезапно пришла в голову мысль, найти время и съездить с палачом Сердюхой по деревням, посмотреть, чем же в них люди в самый разгар посевной занимаются. Правда, делиться ею, он покуда ни с кем не стал, ибо не к спеху, а продолжил подбирать богатырское прозвище для Перебора.