Последний богатырь

Хоть и недовольны были кикиморы таким исходом операции, но вслух протестовать не стали, выполнили её указ и с испорченным настроением расползлись по своим омутам горевать по улизнувшей добыче. Убедившись, что всё готово, Джейн обернулась в белую сову и покинула островок со спящими путниками, решив никогда не возвращаться к себе на родину по вполне понятным причинам.

Вот и попробуй после такого разбери, где любовь и смерть, добро и зло, что свято, что грешно, и где, и как всё это вместе вообще познать дано.

Ну, а пока мы с вами выясняли причины такой доброты «Болотной Царевны», наши путники, далее уже без малейших приключений достигли твёрдой земли и вошли под сени величественного елово-хвойного леса. На этом болотная эпопея горе-героев завершилась, практически без потерь, если не считать очередную потерю времени, из-за которой они могли и не успеть на битву. А всем известно, что, по международным правилам, опоздание противника на генеральное сражение засчитывается как техническое поражение и чревато дисквалификацией с театра военных действий.

Совсем скоро лорд Фосфор узнал (а у этого сущего демона практически во всех точках земного шара торчали чуткие длинные уши, можете не сомневаться), что его объект разработки – последний рунийский богатырь – целый и невредимый, в сопровождении своего советника, продолжил путь к логову дракона за легендарным артефактом, а его лучший агент Джейн Блонд бесследно сгинула среди непроходимых болот.

Ну что же, он, по-своему благородный Князь Тёмных Делишек, хотел как лучше. Можно сказать, из гуманных соображений думал угробить этих двух глупцов по-тихому, они же сами обошли его коварные ловушки, чтобы найти лютую смерть в пасти прожорливого огнедышащего дракона. Сами виноваты, пусть навсегда исчезнут в лабиринтах таинственной горы Ахтымль-камня, а лорд, в который раз умывает руки.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Если ночь не приносит прохлады, если утренний ветер, вместо свежести, обдаёт немилосердным зноем, значит я всё ещё в пустыне и я всё ещё жив, а это уже немало, думал прожаренный почти до корки головного мозга Скотти-варвар, продолжая карабкаться по высокому гребню бесконечной череды барханов, волоча за собой упиравшегося Конанифала. 

Ситуация была аховая.