Смутьяны 2а. Книга пути

– Чтобы и тебя в мешок и в реку? Ой! – Лиора прикрыла рот ладонью, но сказанных слов было не поймать.

– Вот, значит, как? – Нргав оскалился, показав клыки. – С-сука!

Лиора потянулась к нему и положила свою ладошку на мохнатое предплечье друга, нежно его погладила.

– Все в прошлом. Не злись. Тебе это не идет.

– Да, прости, – кивнул человекопес. – Я ведь сам призываю все время к доброте и пониманию, а не сдержался.

– Все в прошлом, – повторила Лиора. – Мы снова вместе. Ты надолго в Сегунат? Тут будешь проповедовать?

– Извини, но нет, – вздохнул Нргав.

– А я и не знала… – сконфузилась Лиора.

– Ты заходи в них,– серьезно попросил оборотень. – Священники Единого такие же, как я. Всегда готовы помочь.

– Я буду, – кивнула Лиора. Вскинула глаза: – А ты куда отправишься?

– На север, – широко улыбнулся человекопес. – К твоим сородичам.

– Зачем? – не поняла его Лиора. – Они же такие…

– Именно поэтому, – серьезно сказал Нргав.

Лиора опять густо посинела щеками.

– Но, ты ведь не сразу отправишься? – с тревогой спросила она.

– Нет, конечно! – успокоил ее Нргав. – Я хочу хотя бы месяц-другой погостить у тебя.

– Конечно, у меня! – обрадовалась девушка. – Я тут живу, в левом крыле школы. Там еще есть комнаты, я попрошу Хаттори-сан, чтобы тебя устроила!

– Спасибо! – широко улыбнулся человекопес.

– Только… – Лиора чуть запнулась. – Госпожа главная горничная очень строгая. Давай, я приму тебя временным преподавателем? Например, по истории религии? Хорошо?

– Конечно! – согласился Нргав. – С удовольствием позанимаюсь с твоими учениками!

Нргав ушел через три месяца. И больше Лиора его никогда не видела.

Без особых происшествий человекопес добрался до эльфийских болот и принялся проповедовать среди местного голубокожего населения веру в единого доброго и заботливого бога.

Его обаяние и отзывчивость пробили броню эльфийского высокомерия, потеснили всегдашний эгоизм. Прихожане нового храма стали как будто источать тихий ласковый свет и «заражать» этим других.

Эльфы словно перерождались, возвращали себе прежнюю забытую спокойную силу и умение радоваться жизни.

Вот только не все были этому раду.

Молодой Великий маг стремился к противоположному.