Смутьяны 2а. Книга пути

И встретили суровых волкинских мужиков, ощетинившихся копьями и мечами.

Так что пришлось вступить в сечу основным силам нападавших.

Князь Збыслав сам повел на штурм старых испытанных ратников. Он, не церемонясь, расталкивал и даже бил рукоятью меча копошащихся простолюдинов, расчищая дорогу к славе.

Вот и уже почти распахнутые ворота!

На их защиту со всех сторон бегут, покидая стены, волкинские воины.

Но натиск зеленоградцев неудержим. И князь впереди всех. Чуть сзади держатся самые верные люди, старая гвардия, которой Збыслав доверял больше, чем самому себе.

И, когда в пылу схватки сотник Тихомир незаметно пырнул своего князя тонким кинжалом в спину, владыка княжества Зелиноградского даже не успел удивиться и обидеться. Так и погиб он, штурмуя город, который не будет принадлежать ни ему, ни его сыну.

Потому что в то время, когда шла отчаянная сеча у ворот, на городские стены, с которых почти все защитники убежали на подмогу, легли концы длинных лестниц.

Они, лестницы, были сделаны из толстых, в целую пядь диаметром, стволов молодых деревьев, и имели неимоверную длину.

Так что основания их упиралось в землю передо рвом. И по ним, поскрипывающим и прогибающимся из-за маленького угла наклона, ловко пробежали первые самые умелые дружинники Лилгорода.

Произошла короткая, но отчаянная рубка, и в город устремились войска Светлены. Они с ходу ударили в спину защитникам ворот. И все было кончено.

Светлена не стала отдавать город на разграбление, как того требовали дружинники Зеленограда.

Те были обозлены гибелью своего князя, и дай им волю, сравняли бы город с землей.

Но зачем уничтожать то, что уже принадлежит тебе?

Кое-как княжне удалось утихомирить своих союзников.

Особенно помог ей временный командир дружины сотник Тихомир. Как-никак ему предстояло стать регентом при сыне своего сюзерена. Надо же, чтобы паренек дожил до совершеннолетия и успел жениться на соседской княжне перед своей неожиданной кончиной.

Ничего этого Дремудад не знал.

Поэтому, когда Велибор ошарашил его новостью, дворф только рот от удивления открыл.

– То есть, как? Вы теперь в другом княжестве? А со старым что? – вопросил юноша.

– А что, старое? – пожал плечами лесоруб. – По мне, так какая разница? То есть, нет, разница-то как раз вона какая! Наша новая княжна крутая, молодая да умная! Не то, что старый хрыч князь.

– Ты это о Светлене? – округлил глаза Дрёма.

– О ней, конечно! О ком же еще?! – воскликнул мужик.