Смутьяны 2а. Книга пути

Пирожки и кренделя почему-то имеют свойство кончаться. А что можно есть в лесу? Привычных кедровых шишек не было, одни желуди под ногами валялись. Нет, имелись еще и всякие грибы. Но большинство было незнакомыми, и Дремудад не решался ими питаться.

Так что, когда слух дворфенка различил отдаленные равномерные постукивания, Дрёма встрепенулся, сбросил с плеч присыпавший их снег и зашагал на звук.

Лесорубом был кряжистый, среднего возраста мужик.

Он равномерно взмахивал огромным топором и вонзал его лезвие в толстую старую березу.

Дерево при этом вздрагивало и издавало жалобные бряки.

Невдалеке валялись еще две срубленных березы. Над одной, наполовину лишившейся кроны, трудился молодой парень, небольшим топориком обрубавший ветки.

Поодаль стояла телега с запряженной в нее приземистой мохнатой лошадкой.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровался Дремудад.

Лесоруб оперся на топор, левой рукой отер со лба пот и хмуро ответил:

– И тебе не хворать.

– Э-э-э… – замялся Дрёма, не зная, как продолжить разговор.

– Жрать хочешь? – кивнул лесоруб.

– Да, если можно… – смутился дворфенок.

– Потом! – заявил мужик. – Некогда мне сейчас ради какого-то бородатого коротышки перерыв устраивать. Постой в сторонке, пока мы работаем.

– Хорошо, – благодарно кивнул Дремудад.

И дровосек опять взялся за топор, ухнул и послал лезвие точно в надруб.

Паренек сучкоруб тоже принялся за работу.

Дрема посмотрел на это дело, достал свой фамильный топорик и присоединился к парню, принялся ловко и умело отрубать ветки у самого основания.

Работали молча, сосредоточено и с напряжением.

Вдруг мужик зычно заорал:

– Бойся!

Раздался громкий скрежет и треск.

Дремудад оглянулся.

Огромное дерево медленно заваливалось в сторону, постепенно убыстряясь, ломая ветви соседних деревьев. С грохотом повалилось на землю, подпрыгнуло и улеглось, разметав лишенную листьев крону.

– Ну вот! – довольно сказал мужик. – На сегодня все! Давайте, дочищайте, и будем грузиться, да еду жрать.

К телеге зачокерили один ствол.

Большего лошадка не потянула бы.

А потом уселись на пахнущее свежими опилками длиннющее бревно, которое дровосек почему-то обозвал хлыстом, и принялись за обед.

Дремудад никогда в жизни не ел такие вкусные блины с требухой!

– Путешествуешь или заблудился? – с набитым ртом прошамкал лесоруб.

– Путешествую, – вздохнул Дрёма.

– И чего тебе в вашей тайге не сиделось? Приклю-у-учений захотелось? – насмешливо и немного презрительно спросил мужик.