Смутьяны 2а. Книга пути

Лиора открыла глаза и опять завизжала.

В боку волка торчала длинная стрела. А к распростертой девушке бежали два зверя еще более жуткие, чем тот, что пытался ее съесть.

Оборотни.

Мощные, широкоплечие. С почти такими же, как у волка, головами.

Одеты они были в зеленые штаны и куртки. В руках один держал лук, а другой огромный жуткого вида тесак.

Свист рассекаемого воздуха и острое лезвие скользнуло возле самого горла девочки и ударило умирающего волка по шее.

Лиора потеряла сознание.

Это было худшее, что только можно было придумать, потому что колдовать во время обморока не удавалось еще никому и никогда.

Очнулась девушка оттого, что кто-то мягко и ласково гладил ее по щеке и волосам.

– Мама? – не раскрывая глаз, удивленно спросила Лиора.

На самом деле матушка никогда не баловала дочь ласками. Но кто еще это мог быть?

– Урра-а-анг, – негромко и успокоительно прорычал некто.

Лиора распахнула глаза.

Она лежала на мягкой пушистой шкуре в каком-то жилище.

А рядом…

Рядом сидел оборотень и смотрел на нее, приоткрыв длинную пасть и вывесив розовый язык.

– Грру-у-уарн? – спросило существо.

Подсунуло лапищу под затылок девочки и приподняло ее голову. Поднесло к губам деревянную чашу.

– По-о-оганр, – явно попросило оно.

И Лиора послушно отпила сладковато-кислый напиток. Вкусный и бодрящий.

– Спасибо! – пискнула она.

Зверолюд кивнул, бережно опустил голову девочки на плоскую мягкую подушку.

– Вы меня… есть не будете? – не нашла ничего более умного, чтобы спросить, слабым голосом Лиора.

– У-у-урр?

Лиора попробовала подняться, но огромная лапища настойчиво, но осторожно придавила ее к ложу.

Оборотень помотал головой.

Тогда Лиора принялась оглядываться.

Начала она с самой себя. Тело ее покрывала еще одна шкура. Теплая и уютная. Плечо, что выглядывало из-под нее, оказалось аккуратно перебинтовано.

Помещение было почти квадратным, стены плотно завешаны шкурами. А поверх них оказались развешены доски с плохо различимыми в полумраке картинками: в основном портретами тех же самых оборотней, стоящих в величественных позах и по-собачьи улыбающихся, высунув длинные языки.

Над головами многих были нарисованы исходящие от них лучики света.

«Какое-то святилище? – подумала Лиора. – А меня собираются вылечить, откормить и принести в жертву? Может, мне шарахнуть этого зверолюда молнией и попытаться убежать?»

Но шарахать молнией существо, которое так нежно и бережно о ней заботилось, у Лиоры язык не поворачивался.

Да и сил для побега не было.