Смутьяны 2а. Книга пути

– Топориком на дно?

Его судно чуть отставало от дрёминого. Наверное, из-за формы киля. Пацаненок чувствовал себя уязвленным. Он ведь считал себя великим корабельным мастером. Поэтому срочно надо было компенсировать пострадавшую гордыню.

– Ты же плавать не умеешь! – заявил он громко.

Детвора неуверенно захихикала.

– А ты научи, – бесхитростно попросил Дремудад и обезоруживающе улыбнулся.

– Замётано! – обрадовался Демьян.

Его авторитет был восстановлен.

Домой возвращались с мокрыми волосами, а Дрёма и с влажной бородой.

День клонился к вечеру. Солнце как будто положило на плечи теплые мягкие руки.

Дремудад был еще более тихим и задумчивым, чем обычно. Уж слишком много всего случилось сегодня. Первый построенный ими корабль, который он выловил в камышах на противоположной стороне пруда и теперь бережно нес в ладонях. Барахтанье в теплой воде и открытие, что она, оказывается, может его, Дремудада, держать!

А теперь еще и прогулка по вечернему притихшему городу.

Дворф уже привык к обилию жителей.

Да и вид людей перестал его напрягать. Наоборот, он сам себе стал казаться немного неправильным. Но тут уж ничего не поделаешь.

Внезапно по главной улице, к которой они с Демьяном подошли, процокали копыта.

Неспешно проехала кавалькада из десятка воинов. Впереди, на белоснежных конях восседали и оживленно разговаривали двое: высокий крепкий мужчина средних лет с короткой темной бородой и…

Дремудад залюбовался.

Девушка была очень красивой.

Конечно, не по дворфийским меркам.

Но красота – это такая штука, что ощущается даже у представителей чужих рас. Да, что рас! Вы ведь наверняка умиляетесь изяществом и милотой кошек, гордой статью лошадей, опасной и дикой красотой волков?

Так и здесь.

Русоволосая девушка в богатом наряде была прекрасна.

Ярко-голубые глаза, нежный овал лица, мягкие и в то же время, крупные черты которого поражали гармоничностью.

Высокая и стройная, она прекрасно держалась в седле.

Не в той пародии на седло, которое называют «женским», а в настоящем, боевом.

Кстати, поверх голубой блузы, расшитой золотыми нитями, на груди девушки был пристегнут нагрудник. Явно специально для нее изготовленный. С выпуклостями такими.

Девушка, проезжая мимо ребят, мельком взглянула на них.

Ее прищуренные глаза остановились на дворфе и в них что-то мелькнуло.

Что-то нехорошее.

Она внезапно замолчала, задумавшись над чем-то, и пропустила вопрос своего спутника.