Сантехник Потапов и рыжий кот

Дальнор сочувственно покивал головой, успокаивающе похлопал Рыжего по плечу, развернулся и бодро взбежал по протоптанным каменным ступеням к входу. Войти не успел, потому что к подножию лестницы обрушился огромный дракон. С трудом затормозил, чуть не снеся ограду, выпустил тонкую струйку вонючего дыма и обвиняюще взревел:

— Почему не позвали, а? Я опять всё пропустил! И Нгайо без меня пришла, и вообще...

Дальнар обречённо вздохнул и начал опять спускаться — ну, право же, детский сад. Один от любви последний разум потерял и чуть монастырь не сжёг, другой летает неизвестно где и потом обижается.

..

***

Следующей свои способности полностью восстановила Дайна. И тут же легко, за несколько минут, срастила руку Теорина, которую он сломал, пытаясь спарринговать с Рыжим. Правда, окружающим показалась, что вкладывала она во врачевание не душу, а невероятное количество ехидства — хотя не исключено, что отчётливо услышанное зрителями «с голым задом на ежа» являлось частью тайного ведьмовского заклинания.

Вероятно, лечение и, особенно, заклинание, подействовали не только на кости, потому что магия Теорина вернулась в тот же день, к вечеру.

Узнали об этом одновременно и обитатели монастыря, и жители окрестных деревень: если с ясного неба начинают хлестать потоки воды, редкие облачка выстаиваются то в правильный круг, то в невообразимую спираль, а по периметру всего этого безобразия возникают сразу семь радуг — вряд ли хоть один человек не подумает о магии.

Промокший до костей Дальнар добежал до Теорина, который с идиотской пьяной улыбкой стоял на скале, что-то пел и размахивал руками, спеленал его непроницаемым чёрным коконом — то ли иллюзорным, то ли реальным — и потащил к монастырю.

На ходу распорядился, чтобы подготовили самую сухую келью, без капли влаги.

Дождь моментально прекратился, радуги начали таять. Дракон, всё это время петлявший между радужными лепестками и выпускавший из пасти мощные струи пламени, а из передних лап — ветвистые молнии, традиционно приземлился у самых ступеней, выбив хвостом очередную плитку.

В этот раз не ревел и не возмущался, а немного помотал головой, окутался лёгкой дымкой, и превратился в крупного молодого человека. Потоптался на месте, с удовольствием напряг и осмотрел правый бицепс, собрался перейти к левому, но услышал тихий смешок, поднял голову и посмотрел на Дайну:

— Я так смешон?

— Да нет. Просто здесь прохладно, как бы тебе что-нибудь не отморозить. А ведь никто даже не подозревал, что драконы — тоже оборотни.