Невероятные приключения циников в Скайриме

Он нахмурился, бросил на бардов оценивающий взгляд: мужики, уже не обращая на нас внимания, разорялись по поводу какой-то лютни.

— Эй, недоумки, — окликнул их Бишоп, — курица еще в Айварстеде?

Мужики яростно закивали:

— Там, где же ей еще быть. Она взяла в плен всю деревню, согнала людей в таверну и никого не выпускает. Мы чудом ушли…

— Я же говорил… — Бишоп повернулся ко мне с красноречивым взглядом, — «драконы, братья Бури и ворожея с сиськами…»

Я поспешила вылезти вперед, чтобы чудики не сбежали раньше времени от откровенной издевки.

— И как же ей это удалось? Магией?

Барды переглянулись:

— Не уверены… Скорее даэдровой хитростью…

— Ясно.

Бишопу порядком надоел этот разговор, и он свистнул вознице, велев трогаться, но мужики вдруг снова замахали руками, привлекая наше внимание:

— Стойте, о прекрасная из дев и могучий из воинов, теперь когда вы знаете наши горести, не поможете ли вы двум бардам в беде?..

Бишоп закатил глаза и собрался уже послать их, но я придержала его за рукав, прошипев сквозь зубы:

— Погоди, вдруг заплатят… — и продолжила уже громче, — в чем проблема, господа?

— В отступлении позорном оставили мы лютню в таверне, а возвращаться не можем — плохая примета.

— Воспели? Это несерьезно, — я махнула вознице, чтобы тот трогался.

— Подождите! Воспели по всему Скайриму и добавили бы десять септимов.

В желтых глазах Бишопа сверкнула усмешка, а я помахала мужикам пустым кошелем:

— Воспоете по всему Скайриму и пятьдесят септимов.

— Борода Шора! Да это ограбление! Воспоем по всему Скайриму, двадцать септимов и ни септимом больше.

Я размяла пальцы, звучно хрустнув костяшками:

— Господа, новая лютня обойдется вам в сотню септимов, не меньше. Мы же с моим могучим воином в своем великодушии хотим сэкономить вам половину. Поэтому предлагаю следующее: вы воспоете наши имена по всему Скайриму и приложите к этому, скажем… шестьдесят септимов…

— Что?!

— Семьд…

— Ладно-ладно! Проклятие, женщина, ты торгуешься как каджит! Ваше имя по всему Скайриму и пятьдесят септимов.

— Идет. И половину авансом, — я протянула ладонь.

Мужики короткое время испепеляли меня взглядами, но, видимо, голос разума взял вверх. Они отошли к краю дороги, порылись в торбах и тщательно отсчитали нужную сумму — мне в ладонь лег увесистый кошель.

— Остальное получите, когда вернете лютню.