Все огни Альдероны

Не люблю, когда меня допрашивают, пусть даже и в шутку. 

Комедиант вновь расхохотался и довольно чувствительно хлопнул меня по спине - похоже мои первые впечатления о его мускулатуре не были ошибочными:

- Друг мой, не стоит так скромничать! Видите ли, в той деревне проживает один мой старый знакомый, так что мне известен ваш подвиг! – он обратился к замолкшему сейчас Зику: - Представь себе, этот парень повязал восемь головорезов в одиночку! Он поймал стрелу, выпущенную с десяти метров голыми руками! Да и с самими разбойниками он разобрался, не вынимая оружия! – Дилион снова осмотрел меня.

- Если вспомнить, то я и вовсе не видел у вас оружия... – задумчиво произнес Зик, поглаживая подбородок.

- Неужели? – воскликнул пораженный гость. – Совсем нет? Может, он использует что-нибудь магическое – я слышал, что зачарованное оружие может становиться незаметным?

- Ого! Что-то вроде складного копья? 

- Вполне возможно! О, а может быть это какая-нибудь алебарда, становящаяся, например, заколкой для волос?

Судя по всему, эти двое совсем забыли, что кто-то кроме них стоит рядом, продолжая обсуждать мое возможное вооружение.

- Мне, конечно, лестно подобное внимание к моей персоне, но, прошу, хватит. Если вам это так интересно, то да, бандиты, привязанные к дереву – моя работа.

Оба, довольные, будто пара котов, добравшихся до плошки со сметаной, замолкли. Дилион, напоследок, снова просканировал меня цепким взглядом, на короткое время задержавшись на серебряном кресте на моем поясе.

Наконец, госпожа Дана принесла мою порцию завтрака, поставив деревянный поднос на стол, за которым сидел актер, и, за неимением других посетителей, присела рядом с братом и сыном.

С завтраком давно уже было покончено, и мы вчетвером сидели и болтали уже с пару часов, в результате чего семейство вовсю обращалось ко мне уже на «ты». Так же я узнал кучу интересных вещей о них – как оказалось, госпожа Дана в прошлом также была бродячей артисткой и осела, открыв таверну, только после рождения Зика. Отец, тоже артист из их труппы, судя по всему, попросту сбежал не дожидаясь рождения ребенка, оставив бедняжку одну.