Любовь виршеплета

Мне ничего не оставалось, как присоединиться к тосту во славу трижды траханного ублюдка Машарга. 

– А кто это там с тобой рядом сидел, виршеплет, твой друг? ­– вдруг обратился ко мне маг в зеленом. – Я хочу взглянуть на него поближе.

О Ушедшие! Мне жуть как не понравилось выражение рожи этого так и не представившегося ублюдка.

– Да, мессир… Я п-познакомился с ним на Трех Озерах…

– Хаз, пригласи его к нам за стол, – коротко бросил он и непонятно откуда вынырнувший мальчишка-половой бросил за драконом.

А меня бросило в жар, ибо я понял, что этот страхолюдный хрен сейчас будет колоть нас до конца, пока не выведет на чистую воду.

Я увидел, как побледнел дракон, когда услышал приглашение. Он затравленно оглянулся и медленно полез из-за стола…

Настал момент, когда по всем законам жанра, должен последовать страшный крах или чудесное спасение! Я взмолился Провидению, что каким-то чудным образом до сих пор сохранило мою ничтожную жизнь и…

Едва Шейлдар, выбравшись из-за спин орков, сделал первый шаг по направлению к нам, дверь распахнулась и в таверну, согнувшись, зашел огромный человек.

Нет, не так – Огромн-ы-ы-ый человек, о Ушедшие, да кэп Бычеух, наверно, оказался на полголовы ниже него, если бы встал рядом.

Был он абсолютно лыс, но бородат, одет в простую, не по погоде, крестьянскую одежду – льняную рубаху, перехваченную пояском, да хлопковые шоссы. Никакого оружия при нем не было. Хотя надо быть полным идиотом, чтобы напасть на такого верзилу, чьи кулаки, каждый, размером с котелок.

Мужик быстрым взглядом оглядел притихшую залу и вдруг ка-а-ак зарядил затрещину Шейлдару! Худощавый подросток вмиг улетел в дальний угол, под ноги к тут же вскочившим оркам.

Было притихшая таверна взорвалась ревом, Бычеуховы парни мгновенно выхватив оружие, дружно шагнули к огромному мужику.

Но я во все глаза смотрел совсем на другого человека… Из-за широченный спины гиганта вдруг вышел седовласый мессир Сервиндейл собственной персоной! В его глазах плескались настоящие озера света, а посох горел костром.

– Какие знакомые лица…

О Ушедшие! Рояль в кустах! Как в дурной пьеске! И хрен бы с ней, если б этой пьеской не была моя жизнь!

Зала вновь притихла. Жрец последков если и был удивлен, то не показывал вида.

– Здравствуй, Сервиндейл, – сказал он, отложив баранину, и сцепив руки перед собой.

– Не могу пожелать тебе того же, Агар.