Любовь виршеплета

Правильно я говорю?!

– Д-да м-мессир, ваше последнее з-заклятие чуть и меня не отправило к Ушедшим…

Отвратный хрен еще раз хохотнул и с угрозой крикнул:

– Почему у нашего друга еще нет тарелки со жратвой?!

Не прошло и мига, как передо мной появилось блюдо с двумя шампурами аппетитной дымящейся баранины и кружка темного пива. Желудок заурчал, но какая уж тут еда, когда ты сам как на сковородке?

– С-спасибо, м-мессир, я не голоден… – услышал я собственное блеяние.

– Успокойся, виршеплет. Никто не будет резать тебя на части, – вдруг улыбнулся долбанный последок, но, великаньи срани, в соревновании злобных оскалов эта улыбка заняла бы отнюдь не последнее место.

– А я убиваю! – неожиданно взревел, поднимаясь, лысый командир орков. – И я хочу знать, как погиб мой кровник Машарг? Кто вынул его душу?! Отвечай, виршеплет!

Толстяк во главе стола поморщился, но не сказал ни слова. Вместо этого он подцепил еще один шампур с бараниной и, зыркая из складок жира хитрым взглядом, принялся ждать продолжения представления.

А я втянул голову в плечи, моля Провидение перенести меня куда-нибудь на континент. Да он меня тут ща как этого баранчика порубает!

– Я, кэп Бар Астахорда, сказал, что ни единый волос не упадет с башки этого парня! А я, отрыжка дашака, слов на ветер не бросаю!

Я и заметить не успел, как топор со спины кэпа переместился в руку. Он медленно поднялся и застыл пред долбанным Хогрном Барихулгом, разделенный с ним столом.

– Сядь, – коротко бросил маг последков.

Орк злобно смерил его взглядом и с видимой неохотой подчинился. Вслед за ним, вернув топор за спину, опустился и кэп.

– Но мне тоже интересно, как погиб наш общий друг.

Сдох с дырой в пузе размером с галеон – вот как! Но шутить резко перехотелось, когда я взглянул на жреца. В его глазах был лед.

– Этот седой м-маг, мессир… Он что-то наложил на меня. Когда ваш… э-э-э друг решил исполнить в-ваш пр… задуманное, что-то бахнуло, и я отключился… а когда очнулся, в комнате был этот м-мессир и труп э-э-э вашего э-э-э друга…

Я почувствовал, как удавка медленно затягивает узел на моей шее.

Некоторое время, что показалось мне вечностью, Агар задумчиво жевал баранину, а потом сказал:

– Что ж, каждому свое. Выпьем же, господа, за славного парня и доблестного воина Машарга Хадмарра!

Сидящие за столом дружно грянули «Выпьем!» и подняли кружки и рога.