Васка да Ковь

— Поэтому иногда стоит просто поверить. Все. Задаток получен, я в деле. Разве я могу отказаться?

— А…

— Считай это платой за мою науку. Что у вас за речка такая, над каждой жемчужинкой трясетесь — обеднеете, что ли, сильно с пары лишних? Жадность — это плохо. Скажи спасибо, что я не позвала Васку, у него ладони больше моих… Тоже лазейка, между прочим. Ковшик разный бывает.

Русалочка оскалилась:

— Вот поэтому про вашу честность только легенды и ходят! На практике никто не подтвердил!

Ковь поморщилась:

— Я же вовсе не хочу с вами ссориться, делать мне нечего! Забирай все, что сверху рассыпала, ползай на коленках, коль спину не ломает, жалко мне что ли? Я свою меру знаю, и свою медяшку всегда заработаю, хоть одна, хоть с Ваской; с Ваской, конечно, оно сподручнее… С братом познакомишь?

Такой резкий переход сбил русалочку с толку.

Вместо того, чтобы склониться за «лишним» жемчугом, она закрыла лицо ладонями и опасливо глянула из щелочки между пальцами:

— А почему… именно с братом? Как поняла, что родной?

— А кто еще-то? — вздохнула Ковь, — батюшка — водяной, оно понятно.

Сестрицы — другие русалки. А брат кто?

— Мавка брат, — русалочка дрогнула плечами, — мавка… на пять лет младше, на пятьдесят мудрее. У батюшки учится, дело принимать будет. С тобой говорить давно хотел, но ему от реки уходить нельзя: приметный больно.

— Мавка — у водяного в учениках? Еще скажи, сродственник…

— Так мужчина же. Мавки-мужчины — большая редкость, может, и не мавка вовсе… Но вот так вот… Получилось.

Спины нет, не родился толком… мавка, как еще назвать? Брат он мне единоутробный, а может и родной — кто баронов различит-то? Говорят, они любили в молодости вместе порезвиться. 

— Это что же, мать твоя…

— Беременная была. Совсем немножко не доносила…

Русалочка разрыдалась .

— Ладно, тухлятина, не хлюпай. Лучше сбегай, Васку растолкай — пойдем с твоим братцем поболтаем.

В отличие от Кови, Васка был свеж и весел. Кирочка нашла его на заднем дворе, где он лихо размахивал мечом.

Вокруг него столпилась стайка восторженных девушек; Кирочке почему-то показалось, что тренировка в одних штанах проводится отнюдь не во славу воинского искусства.

— Тятя! — Пискнула она, и тут же поймала на себе парочку оценивающих девичьих взглядов. 

Подпустила волосы личины рыжины и повторила:

— Тятя! Мамка сказала, хватит тут торсом вертеть, дело есть!

Васка резко остановился, зло усмехнулся.