Васка да Ковь

Но он не стал возражать, лишь сказал мягко:

— Только в сказках рыцари могут спасти и принцессу, и служанку, и, если понадобится, дракона и пару королевств — и все это одновременно. В реальности приходится выбирать что-то одно. Определять для себя приоритеты. Для меня приоритет — Ковь, а не младенец, которого даже не знаю, и не его мать, которая подвергла опасности себя, тебя, своего мужа, своего ребенка, меня и Ковь — просто поддавшись похоти.

Он был готов к тому, что Фылек сбежит после таких слов куда глаза глядят — и это будет его выбором и его ошибкой.

Если он правильно понял объяснения Кови, в лес этому мальчишке лучше не попадать, но хватит ли у Фылека ума это понять? А если лесовик сможет его достать и за границей леса? Он был готов к его побегу — и он знал, что сделает все, чтобы этого не случилось.

«Если бы ты знал, ты бы даже не оставил мне амулет», — Горько сказал Фылек, — «Я ведь тоже не приоритет»

К сожалению, нельзя было соврать. Сейчас мальчишка бы почувствовал любую фальшь.

— Да. — Просто сказал Васка.

— Тогда — не был.

Фылек попятился было, чтобы убежать, но Васка удержал его за плечо.

— Я дам тебе возможность поступить иначе. Оказаться на моем месте и остаться рыцарем из сказок. Думаю, это будет честной платой за все то, чего я не сделал.

«Как же ты это сделаешь?» — Едко усмехнулся мальчишка.

— Дам тебе свое имя. Отошлю в школу, в которой я учился. И ты возьмешь оттуда все то, что захочешь взять. Я готов оплатить любого бога, любую специализацию, собственного коня… — Васка почесал затылок, — Хотя ты должен понимать, что у меня пока не так много денег на второго роскошного скакуна.

Хочешь кого-то уровня Шалого — бери Шалого.

«Твоего коня?» — Округлил единственный глаз Фылек в непритворном восхищении, но тут же опомнился, вздернул нос, — «Мне не нужны твои подачки!»

— Ты не совсем верно понял, Фыль, — улыбнулся Васку уголком рта, — это извинения. Прими мои извинения. И… не убегай, если сможешь. Подумай, пожалуйста, ладно?

Васка оставил мальчишку в конюшне, надеясь, что у него хватит мозгов согласиться, но, конечно, совершенно случайно забыл дать ему денег на фураж.

Завтра сходит, а сегодня нечего искушать.

Он и не заметил, как оброс обязательствами, как старый пень трутовиками. Он не знал, плохо это или хорошо. Пожалуй, все-таки, хорошо: он еще помнил, как ехал по дороге в одиночестве, и казался себе никому не нужным раскисшим кленовым листом, который прилип к чьему-то окошку. Теперь у него хотя бы есть, чем заняться.