Дело Артура Хикса

– А каком таком туннеле ты говоришь?– Представьте себе, подземном!– Туннель под этим зданием? Но на планах и картах нет никаких туннелей.– Черт его знает, что там есть на Ваших картах. Я бы рада была если бы его не было. Двадцать три с половиной марки, Вы представляете? – Такого не может быть. – И я говорю! Настоящая обдираловка. Вам бы этим заняться, а не ерундой всякой. Вот где настоящие бандиты!– Вы уверены, что это тоннель? – в свое время детектив досконально изучил все чертежи этого района, и точно знал – никаких тоннелей там не было.

– Опять принялись за старое, детектив? Решили шутить надо мной? – Что Вы! А могу я взглянуть на этот туннель, Джудитт?– Нет. – Нет?– Его больше нет.– Что значит – нет?– Он исчез. – Но Вы же сказали, что Вы его замуровали. – Я и замуровала. Чтобы он не появился вновь. С тех пор как появились эти проклятые волшебники, что угодно может произойти. Как закрылся, так и откроется, вновь крысы попрут, а я что буду делать? Опять платить? Нет уж. Раз уж взялась, то закончила.

***

Поднимаясь по лестнице к себе, детектив занимался тем, что активно думал.

И ведь было о чем. Спонтанно исполняющиеся желания, туннели под городом, что сами появляются и исчезают, ослепляющие вспышки гнева (он надеялся, что это тоже магическое влияние), каменные говорящие статуэтки, летающие тарелки и прочая магическая ересь уже вызывали у детектива несварение. Все это в корне меняло правило игры, к которой он привык. Игра преступника и полисмена. Если бы он был десятилетним мальчишкой или, например сержантом Вьюс из второго отделения, известным любителем настольных игр, он бы сказал, что по сути это та же старая добрая “Поймай, если сможешь”, в которой один играет за бандита, второй за представителя закона. Каждый ход игрок кидает кости, шагает по клеточкам и вытягивает карту из своей колоды. А там что-нибудь забавное, что может помочь тебе выиграть. “Вы нашли ключи от наручников” или “Праведный донос”, “Гражданский арест” или “Продажный сержант”. Детектив любил эту игру, понимал её. С хитрым прищуром он угадывал, какую карту соперник вытянет следующей, покрутив ус, догадывался, какая попадется ему самому. Карты он различал по помятым уголкам, по царапинам на рубашке, по пятнышку от соуса или следу грязного пальца. И даже если все шло не по плану, он точно знал, что на каждую карту противника, в его колоде найдется ответ. А теперь вдруг оказывается, что в колоду соперника кто-то подмешал какие-то новые карты. “Волшебный туннель” – возьмите, пожалуйста.