Рагу из тролля

На плечи чада грешного весомо опустились ладони смиренных братьев, и он тяжело сел на скамью. Опустил виновато голову, бросив тоскливый взгляд на порхающую по залу Перл. Вот и все, суженая моя, не прозвонят по нам свадебные колокола. Дурак я был, что хотел от тебя сбежать, прости уж, и поминай иногда словом ласковым.

– Ответствуй. Правду ли говорят, что ты убил тролля, что занял мост неподалеку от Видков, по дороге на Белогарду?

– Правда, святой отец.

Старший мрачно кивнул, и поспешно были извлечены из поясных сумок перья и бумага, зашелестели, записывая чистосердечное признание по всей форме.

В двух экземплярах.

– Ответствуй далее. Каким колдовством ты это сотворил?

Рован обиженно встрепенулся, белокурая прядь упала на лоб.

– Никакого колдовства! Только искусство! Я сыграл песню тролля, только наоборот!

Инквизитор сердито пристукнул ладонью о столешницу.

– Сказки для детей и опасные суеверия! Кто может подтвердить твои слова, чадо грешное?

– Я могу подтвердить, святой отец. Я с ним была на мосту, все видела и слышала.

Монна Перл, решительно подвинув локтем инквизиторскую писанину, поставила на стол поднос. Пахло божественно, так, что все трое, да и Рован, даром, что его кормили тут как на убой, разом сглотнули.

– Что это, дщерь моя?

– Это? А, это я вам перекусить принесла, вы уж не побрезгуйте скудостью нашей.

И ловко разрезала пирог, истекающий рыбным ароматом. Румяный, сочный, из его нутра тут же потек красный ягодный сок.

– У меня в печи как раз рыбный пирог стоял. Попробуйте! Ничего особенного, так, лазан свежайший, маслице сливочное с ягодкой и зеленью.

Рыбку на один лист теста кладем, маслице с ягодой сверху, зеленью посыпаем, а потом другим листом закрываем, в печь его. Маслице тает, ягоды сок дают, рыбку пропитывают… да вы меня не слушайте, кушайте на здоровье!

Как уже убедился Рован на своем собственном опыте, рассказы монны Перл обладали прямо-таки колдовским действием. Инквизиторы отложили в стороны перья и листы бумаги и потянулись к пирогу, да и кто бы устоял? Лютнист не выдержал и тоже кусок взял.

Говорят, перед смертью не надышишься, так хоть наесться в последний раз. Чем там в казематах инквизиции кормят? Уж всяко не такими роскошными блюдами, как в «Жирной устрице».

– Что ж вам подать к пирогу? Вина или пива? А давайте пива, а вино к десерту как раз пригодится!

– У нас устав, - слабо возразил старший, втягивая в себя дивные запахи. – Пост и воздержание.

– Так вы же не в монастыре, - всплеснула руками трактирщица.