Организатор потоков

Библиотекарь кивнул, а граф, повернув голову к болтающемуся на вытянутой руке и вдавленному в стену Эдварду, начал нотацию, ударяя телом вампирчика о стену на тех моментах монолога, которые, по мнению Дракулы, требовали особого внимания.

— Нормальный вампир никогда не будет что-то там отсасывать. Даже из ранки. Вампиры. Питаются. Кровью. Питаются! А не отсасывают. Тем более яд из ранки. Понятно?

Эдвард Каллен, изрядно припорошенный штукатуркой, испуганно кивнул. Дракулу это не устроило, и он ударил Каллена-младшего о стену еще раз.

— Да! — крякнул вампирчик вслед вылетающему из легких воздуху.

— Нормальный вампир преследует только свои интересы, среди которых утоление голода стоит на первом месте, — ритмичные удары туловищем о стену продолжились, — и его не касаются возвышенные чувства к барышням в любых проявлениях.

На этих словах Илья подумал о том, что, во-первых, утверждение графа звучит двусмысленно, а во-вторых, Дракула учит Эдварда не делать того, что самого короля вампиров, в конечном счете, приведет к развоплощению.

— И, — Дракула взглянул на Илью, — мне тут рассказали, что вы в дом без приглашения входите, на чеснок плевать хотели, а в пищу кровь животных употребляете. У меня вопрос...

— Какой? — прохрипел Каллен.

— Вы тут охренели все? — Дракула ударил Эдварда о стену еще четырежды, по удару на каждое слово: — Вампир. Должен. Быть. Каноничным.

После чего Каллен-младший отключился.

Дракула же, протянув когтистую руку библиотекарю, сказал:

— Веди домой.

Илья, поправляя плед, подскочил к графу, взял его за руку и привычно хлопнул себя ладонью по лбу. Окружающая действительность взорвалась множеством осколков, и они вновь оказались в книгохранилище. Парень нашел глазами светящийся корешок книги Брема Стокера, протянул к ней руку и коснулся ее пальцем. Реальность, смазывающаяся, будто стекающая в раковину вода, мир, сократившийся до светящегося книжного корешка, россыпь осколков, и вновь граф и библиотекарь стоят в замке Дракулы.

— Спасибо, ваше высочество, — пробормотал Илья и хлопнул себя по лбу еще раз.

Глядя, как меркнет свечение книжных корешков, парень сообщил сам себе уже в который раз за ночь, но впервые вслух:

— Илюха, тебя точно в дурку сдадут.

И тут он понял, что усталость буквально валит его с ног.

Судя по часам на дисплее телефона, лежащего на полу — когда только обронил? — вот-вот должно было начать светать.