Организатор потоков

И он даже приблизительно не мог сказать, сколько это длилось.

— Зачем они пошли-то хоть? Туда... — спросил сталкер, когда земля стала вздрагивать тише и реже, а привкус магранца пропал из воздуха, и дышать стало легче.

Илья какое-то время бессмысленно смотрел в потолок, а потом засмеялся и выдавил сквозь смех:

— За желаниями.

— За желаниями? — переспросил Шухарт и тоже засмеялся.

Смеялся он долго. Почти по-детски. А когда устал хохотать, приподнялся на локтях с земли и совершенно серьезно сказал:

— Не такие, значит, и разные Зоны эти, — посмотрел на Илью и спросил: — И вот что, в каждой такой книжке люди идут за желаниями?

Илья немного помедлил, а потом, также приподнявшись на локтях, ответил:

— Во всех художественных книгах герои идут за желаниями.

Тряхнуло еще раз. Совсем слабо. Даже ряби по луже в центре подвала не было.

— Что, кончился твой выброс?

— Кончился, — подтвердил библиотекарь, вставая. — Только он не мой.

— Ну, тогда пойдем.

— Куда?

— На Зоны смотреть.

Хлопок по лбу, рассыпающийся пазлом мир, палец на корешок книги. Водоворот красок, пазл.

С неба сыпал противный мелкий дождь. Рэдрик и Илья стояли, прижавшись к стене полуразрушенного домика, и слушали разговор внутри.

— Да я новенький тут, — перепуганный, молодой голос.

— Ну кому ты горбатого лепишь? Мы ж видели, как ты из-под моста выходил с рюкзаком, — сипловатый, с хрипотцой.

— Так вот он, рюкзак, смотрите, пожалуйста, там кроме тушенки и нет ничего.

Шуршание, малопонятная возня.

— О, тушняк! Тушняк тоже в тему.

Вновь шуршание.

— Эх, — печально пробормотал прислонившийся к стене Шухарт, — ну ладно б хабар какой, «черные брызги» там, хоть и бесполезные, а денег стоят. Или, к примеру, «браслеты». А то тушенка. Помельче Хрипатого с Костлявым, помельче.

— Какая книга, такие герои, — развел руками Илья.

— Ненастоящие они какие-то, — продолжал делиться мыслями Шухарт. — Вот за стеной стою, слушаю, а не верю ни единому слову. Что те, которые в пролом за мечтой пошли, что эти — как у плохого художника двумя штрихами рисованные.

— Схематичные, — подтвердил Илья.

— То самое слово, парень. То самое. Дальше давай.

Хлопок по лбу, мир, рассыпающийся пазлом, еще один книжный корешок. Краски смазываются, закручиваясь в спираль. Осколки пазла разлетаются.

По полю на человека в черной ветровке и джинсах неслась странная полупрозрачная тварь. Тот, почувствовав недоброе, обернулся, вскидывая автомат.