Летняя практика

Повертев головой и наткнувшись взглядом на опустевшую после вчерашнего фляжку, некромант зловеще осклабился, от чего стал особенно похож на представителя своей специальности и, подобрав сосуд, направился к реке. Ополоснул лицо, прополоскал рот и набрал во фляжку холодной по утру воды, а, затем, не убирая с лица зловещей ухмылки, направился к артефактору и вылил на него воду.

— А-а-а! — резко воскрес мертвец, вскакивая на ноги и бросаясь прочь от холодной воскрешающей жидкости.

— Какого... — в порыве чувств и тяжело дыша, словно за ним гнались стада вурдалаков, выпалил Ильяс.

— Вы рехнулись?!

— Ну, вот, а ты говорил, помер, — счастливо улыбаясь, словно не он только что коварно облил товарища ледяной водой, возвестил смуглокожий.

— Кто помер? — растерялся Ильяс и встревоженно завертел головой.

— Ты, — услужливо подсказал некромант, продолжая одеваться.

— Да пошли вы.... — раздосадовано махнул рукой артефактор и, похватав свои вещи, широкими шагами направился в сторону селения.

Всё это время молча наблюдавший за разворачивающимися событиями боевик словно отмер и повернулся к некроманту:

— Как ты так сразу понял, что он живой?

— Кажется, ты забыл на кого я учусь, — усмехнулся Бес и, швырнув всё ещё потрясённому товарищу его вещи, бросил: — Одевайся.

Скоро наставник притопает с заданиями.

Сказано это было с усмешкой, дескать, знаем мы их задания и какова их истинная цель.

Когда парни вышли к месту стоянки, то у костра уже сидел травник и грыз какую-то веточку. Вид у него при этом был какой-то затравленный.

— Как спалось? — вежливо осведомился некромант, присаживаясь неподалёку.

Целитель потрясённо замер и уставился на Беса, а потом сощурил в подозрении глаза и, отодвинувшись от него подальше, пробурчал что-то неодобрительное. Некромант безмятежно пожал плечами и принялся разводить огонь.

А Ивасий с содроганьем вспомнил сегодняшнюю ночь. В доме старухи убранство было небогатым, гостя она положила на лавке у печи, а сама вскарабкалась наверх. Травник не возражал, был рад и тому, что его бесплатно на постой пустили.

Но стоило старухе погасить лучину, как со всех сторон в доме начались шорохи, скрипы, стоны, завывания. Ивасий покрылся испариной и повыше натянул одеяло, стараясь спрятаться от этих пугающих и непонятных звуков. Но коварный покров был не рассчитан на таких дылд, и ступни тут же оголились. Ивасию мигом показалось, как что-то словно пёрышком по ним провело и спешно поджал ноги.

Так он пролежал до самого рассвета, боясь сомкнуть глаза.