Летняя практика

Картинка вышла столь впечатляющей, что девушка решила действовать незамедлительно.

— Нет! — решительно побулькала Сольгрей и полезла продираться сквозь заросли водорослей к Владыке.

— Я не согласна! — выпалила она.

— Но я почти закончил! — возмутился Дэрриш.

Вид он имел несколько странный. Очки на носу, стилус в руке и дощечки не то каменные, не то костяные. В его когтистых лапищах пишущие принадлежности гляделись совсем уж несуразно.

— А я передумала! Не хочу за тебя замуж! — решила не отступать девушка и притопнула для пущего эффекта ногой, но позабыла, что находится в воде, и сие действо эффекта должного не возымело.

— Но ведь дары свадебные ты приняла, — напомнил владыка, снимая с горбатого носа очки.

— И где они? — упирая руки в бока, возразила пифия. — Веди меня на сушу, не желаю быть женою твоей! За эльфа пойду!

— Вот заладила — «эльфа-эльфа»! — прирыкнул владыка. — Ладно, выпущу тебя погулять.

Пифия была этим удовлетворена, совсем позабыв, что водяному ведомы не только река, озеро, да болото, но и простая вода, что в колодцах, бочках, да кружках хранится.

Тем временем владыка вручил девушке дощечки, всё ж оказавшиеся костяными, и, взяв невесту за руку, потянул к поверхности. Сольгрей, счастливо улыбаясь, прижала к груди почти дописанные отчёты — осталось их только на бумагу перенести — поплыла за водяным навстречу эльфийской мечте.

Сначала девушка увидела слабый серый свет наверху. Затем свет стал ярче, и, вот, поверхность воды истончилась, обволокла голову, как масло, пришлось закрыть глаза, и волосы, всё то время, туго закрученные в пучок, под тяжестью водной глади развязались и упали по плечам и на лицо, заслонив собою обзор и солнечный свет, на котором после купания обрели завершенный, насыщенно-синий глянцевый цвет.

— Это ещё что такое?! — послышался возмущённый голос водяного царя.

Сольгрей поспешила раздвинуть волосы на лице, как шторы, чтобы разглядеть, чем так недоволен водяной. Но наткнулась на его негодующе-рассерженный взгляд, направленный на неё. Совершенно сбитая с толку, пифия обернулась себе за спину, силясь понять, что ж так рассердило его. Но обнаружила позади только речную гладь, густые заросли тростника и рогоза, а ещё зонтики сусака, что своими нежно-розовыми цветами разбавляли эту зелень.