Король, королевство и молодость в придачу

Саймат удивленно застыл, потом, подняв скрюченный палец, указал на меня и переспросил:

— Она сломала артефакт? Королевский артефакт?

Илунар кивнул. Они посмотрели друг другу в глаза и оба вдруг рассмеялись. Заразительней всего хохотал Саймат.

— Ха-ха, — заливался он, похлопывая по коленям, и широко разевая рот, в котором не хватало зубов, — сло.. сломала артефакт! Ой, — он утирал слезинки, собравшиеся в уголках глаз и снова заливался раскатистым смехом, — ай да Тоня! Вот так взяла и оставила короля без его будущей вековечной власти.

Илунар коротко рассказал историю моего появления в этом мире. Поведал о моем коротком, но молниеносном побеге, и о том, как я разбила окно не абы чем, а драгоценнейшим артефактом молодости.

Я грустно улыбнулась. Да разве ж я знала?

— Вам надо поспешать, — Саймат нагрузил еду в коричневый кожаный мешок, обнял Илунара, похлопал его по плечу и со скорбью и решимостью поджал губы: — Я верю, что ты вернешься! И вернешься не один.

Они снова обнялись, затем настала моя очередь.

— Тоня, — Саймат серьезно заглянул мне в глаза, — Тоня, ты явилась знамением в нашу жизнь, растрясла все и всколыхнула. Верю, что все это неспроста… Удачи тебе, да хранят тебя Башни Света.

Снаружи паслись наши иуны, уже пообсохшие на ветру. Мы навьючили на них дополнительную поклажу, помахали Саймату и пустили их в галоп в промежуток между Башней Света и белыми горами.

Удивительно, как мне, никогда не ездившей верхом, удавалось легко держаться на спине скакавшего быстрее ветра животного.

Непросто было только на резких поворотах, когда я кренилась вбок, рискуя выпасть. Чтобы этого не произошло, я напрягала все мышцы, чтобы отклониться в сторону и потом выпрямиться.

«И ничуть не сложно», — думала я, вспоминая, что кто-то специально ходит в школу верховой езды. Лишь потом я поняла, в чем сложность, когда мы двигались уже несколько часов по моим подсчетам. Спина задеревенела, ниже пояса я уже ничего не чувствовала, только тупую боль.

Глава 4. Привал

— И ночи здесь нет, чтобы отдохнуть, — в сердцах выругалась я, когда становившийся все холоднее ветер бросил мне в лицо горсть желтых листьев.