Внучка берендеева: Третий лишний

Лежу в постели своей, мокрая, что после лихоманки, и трясуся.

А рядом Хозяин сидит и чешет волосья.

- Совсем ослабли, Зославушка, - сказал он, вздыхаючи. – Может, и вправду не надобна тебе сия учеба?

Может, и не надобно. Да только она у меня и осталася.

Глава 7. О невестах дареных

Глава 7. О невестах дареных

Царский терем поставлен был на месте сем во времена незапамятные. И сказывали, что будто бы поехал одного дня молодец на охоту, а возьми и день не задайся. То тетива ослабла, то стрела криво улетела, то вовсе лук треснул.

А конь, спужавшись куропатки, которой вздумалося из-под копыт вывернуться, и вовсе полетел-понес… и принес молодца в место зачарованное.

Чем оно чаровалось там, сего легенда не сохранила.

Одни говорили, будто бы было это место сплошь золотым, другие – что под копытами коня каменья драгоценные хрустели, третьи про родник с живою водой баили. Но все сходились, что в месте этом, значит, зачарованном, дом стоял из дерева черного, а на крыльце сидела девица красоты неописуемой.

Глянула она на молодца, и потерялся он, да и она не устояла.

Случилась любовь.

А там и колечко он подарил, замуж позвал, и чтоб не расставалась девица с милым сердцу домом, то и выстроил на месте его палаты каменные.

Находились такие, которые говорили, что девица и рада бы расстаться, только заклятье на ней было такое, которое с земли заговоренной соступать не позволяло. Вот и пришлось молодым осесть на семи холмах. Впрочем, о том они и не жалели.

Да и чего жалеть?

Земля богата была.

Родила щедро, что пшеницу золотую, зерном тяжелую, что репу, для тех, кому пшеница дорога. Леса окрестные зверья полны были, реки – рыбы… так и зажили.

Сначала селом.

Потом – городком, там и городом… а после вокруг города этого иные собрались. Перешли, стало быть, под руку правителя мудрого и справедливого, которого после царем нарекли.

Арей знал легенды.

Даже те, которые по нынешним временам сущею крамолой были, про то, что, может, и благословен был молодец тот Божиней, кровью от крови ее был, а вот девица, не иначе, чародейкою Мораниной значилась.

И околдовала она царевича.

Одурманила.

Смешала кровь с кровью, связала с родом, чтобы белого и черного поровну было…

Так ли это?

Арей не знал.

Вот про становление царства Росского он многое понять успел. Конечно, летописи пишут, как оно победителям угодно, и в них царь выходил умен и справедлив, люб народу, мил боярам, что пряник печатный сладок.