Царевна, царица, богатырь и птица

Но вожак обиделся. А пуще того –  оторопел. Всякий бы оторопел, если б у него, мирно спящего, внезапно попытались выгрызть печень! Пацаненок отчего-то решил, что убивать птичку предварительно необязательно. Так потом и объяснял –  я ж, мол, ничего плохого, только печень пообгрызть самую малость… где она в точности находится, юный герой не знал, но вгрызался старательно. 

Вот только гусю почему-то своя печень и самому дорога оказалась. Жадный попался, не иначе. 

Словом, осерчал вожак и унес мальца на островок посреди озера, где тот и сидел, дожидаясь помощи.

–  Шли бы вы в баню, –  вздохнул Михайла. –  А потом здесь сами вымоете. 

*

–  Отсядь от меня подальше, –  прошипела Алька оказавшемуся за столом рядом с ней Акмалю. –  Все равно от тебя болотом несет!

–  Увы! –  печально вздохнул тот. –  Свет моих очей тоже благоухает сейчас не розами…

Савелий лишь глаза закатил –  вечно, мол, этот балаган! А Михайла только глянул тяжело исподлобья, да все и замолкли.

–  …Вот такие дела, стало быть. 

–  А чего тут думать? –  Алька резко посерьезнела. –  Коли я здесь под защитой останусь, отряд ослаблю –  стало быть, поступлю супротив своих же людей. Селяне из приграничных деревень без заступников останутся. Какая ж я тогда царица буду, коли свой народ без защиты оставлю? Вот и выходит, вместе всем ехать надо.

Богатыри запереглядывались. Царевна рассуждала так неожиданно по-взрослому, что и возразить-то казалось нечего. И впрямь –  просто все…

–  Я против, –  негромко возразил Анжей.

Он сидел на другом конце стола, и Алька бросила на него быстрый взгляд. Не хочет, чтобы она рядом была? Или напротив, о ней беспокоится? 

–  А это не тебе решать! –  фыркнула она запальчиво.

И даже удержалась и не стала показывать язык. Нельзя же вот так сразу-то, тут только-только все в ее серьезность поверили. Вроде бы.

Анжей лишь зубы стиснул.

–  Стало быть, будем в поход собираться, –  подытожил Михайла. –  Всем отрядом.

*

Правительница Наина Гавриловна стояла, прислонив лоб к оконной слюде.