Царевна, царица, богатырь и птица

–  Ч-шшш-тоо? Боишшшшссся, охххотнитсссссаа? –  зубасто осклабился гусь.

Алька икнула. О том, что гуси-лебеди вполне человеческий язык разумеют, она слыхала, но почему-то думала, что сказки все это. А оно вон как. 

Гусь угрожающе выгнул змеино-гибкую шею.

И в этот миг с двух сторон от него из камышей наконец выпрыгнули Олешек и Акмаль, мгновенно накинув на птицу сеть. Та зашипела, загоготала, забилась, однако богатыри, упав животами на края сети, держали крепко. 

А потом гусь вдруг как-то замер.

Две из них, как оказалось, успели тоже выбраться из воды и подбирались к богатырям сзади. Гусыни были помельче, поизящнее и совсем не казались такими грозными, как их огромный вожак.

–  Девочшшшшки, –  как-то даже нежно прошипел он. –  Кусссь.

В следующий миг зубастые клювы сомкнулись на ягодицах богатырей, и те со слаженным воплем взвились, пытаясь стряхнуть с себя повисших птиц и молотя руками во все стороны.

Гусь с самым благостным видом наблюдал за этим безобразием, а вот сеть опасно затрепыхалась.

Поняв, что если ничего не предпринять, победа останется за мерзкими птичками, Алька запретила себе рассуждать и с отчаянным боевым воплем прыгнула прямо на гуся. 

*

–  За утро сегодня три голубя разом прилетели, – Михайла хмурился, глядя в стол. –  Все из приграничных сел. У границы с Тридесятым королевством.

–  И что там? –  Савелий, сидевший напротив за пустым столом, устроил подбородок на сцепленных замком руках.

–  Плохо дело, – отвечал глава отряда, вовсе сведя брови к переносице. –  Нечисть окрестная вся будто с разума вовсе сошла. Разом. Водяницы рыбаков да купальщиков без разбору топят. Лешаки грибников-ягодников до смерти морочат. Слухи ходят, будто не только Аука, а и Лихо Одноглазое в бору завелось. На болоте кикиморы взбесились. А еще говорят, будто и со зверьем лесным неладное творится. Волков втрое против прежнего сделалось – да огромные, свирепые, как волкодлаки.

–  Надо ехать, – высказал Савелий очевидное. 

–  Надо, – кивнул Михайла. –  Только кому?

–  Всем, конечно.

–  Угу. А кому – всем?

Савелий невесело и понимающе усмехнулся. Да уж… не из простых задачка.